ИОАНН КАНТАКУЗИН


ИОАНН КАНТАКУЗИН

Иоанн Кантаку́зин [греч. ᾿Ιωάννης Καντακουζηνός] (ок. 1295-15.06.1383, Мистра, Пелопоннес), в монашестве Иоасаф (с 4 или 10 дек. 1354), византийский император (Иоанн VI Кантакузин; 26 окт. 1341-4 или 10 дек. 1354), гос. деятель, богослов, писатель (лит. псевдоним Христодул, Χριστόδουλος). Отец И. К., возможно, также Иоанн, упомянут лишь в «Истории» И. К. (Cantacus. Hist. Vol. 1. P. 85). В 21 год он получил должность наместника Пелопоннеса и занимал ее 8 лет до своей смерти. После смерти отца воспитанием И. К. занималась его мать Феодора Палеологина Ангелина Кантакузина, тетка Андроника Младшего (впосл. имп. Андроник III Палеолог; 1328-1341). И. К. не только был двоюродным братом Андроника Младшего, своего сверстника, но и, как предполагает Ф. Дёльгер (Dölger. 1938), совершил с молодым Андроником чин братотворения. И. К. женился на Ирине Асанине, дочери Андроника Палеолога Комнина Асана (наместник Мореи в 1316-1321 и Фракии в 1341-1343), сестре Мануила Комнина Рауля Асана. Тем самым И. К. породнился с могущественным кланом Асанов, родственников царей Болгарии. В браке родились сыновья Матфей (ок. 1325-1383 или 1391; соправитель И. К. в 1353-1357, деспот Мореи в 1361-1382), Мануил (ок. 1326-1381; деспот Мореи с 1349), Андроник (ок. 1334-1347); дочери Мария († после 1379; с 1339 замужем за правителем Эпира Никифором II Орсини), Феодора († после 1381; с 1346 замужем за эмиром Орханом), Елена (1333-1396; с 1347 замужем за визант. имп. Иоанном V Палеологом).

И. К. получил обычное для юношей имп. крови классическое образование при дворе имп. Андроника II Палеолога (1282-1328), воспитываясь вместе с буд. имп. Андроником III; наставником обоих юношей был сенатор Константин Палама, отец свт. Григория Паламы. Возможно, что свт. Григорий (род. в 1296) также обучался вместе с И. К.; если это так, то их учителем мог быть и Феодор Метохит. В любом случае И. К. и свт. Григорий Палама были знакомы с юности. Стиль исторического произведения И. К., написанного под псевдонимом Христодул, обнаруживает знакомство с греч. классикой, ограниченное популярными авторами: Аппианом, Плутархом, Еврипидом, Фукидидом, а также греч. мифами и пословицами. Правда, визант. историк Никифор Григора противоречит сам себе, отмечая то склонность И. К. к образованию, то его недостаточную образованность (Niceph. Greg. Hist. Vol. 2. P. 919, 966). Тем не менее И. К. знал отлично «Историю» Фукидида, к-рый, вероятно, сильно повлиял на формирование его мировоззрения и политической культуры.

Имп. Иоанн Кантакузин в образе императора и монаха. Миниатюра из сборника богословских трудов Иоанна Кантакузина (Paris. gr. 1242. № 355. Fol. 437)

Имп. Иоанн Кантакузин в образе императора и монаха. Миниатюра из сборника богословских трудов Иоанна Кантакузина (Paris. gr. 1242. № 355. Fol. 437)


Имп. Иоанн Кантакузин в образе императора и монаха. Миниатюра из сборника богословских трудов Иоанна Кантакузина (Paris. gr. 1242. № 355. Fol. 437)

И. К. хорошо владел итал. (или каталон.?) языком, т. к. лично общался со своими наемниками. Правдоподобны сведения о знании И. К. тур. языка, но маловероятно владение латынью, к-рую по просьбе И. К. изучал его выдвиженец Димитрий Кидонис. И. К. занимал видное положение в интеллектуальной жизни Византии, общался со всеми значительными философами и богословами того времени (Михаилом Гаврой, Никифором Хумном, Никифором Григорой, Димитрием Кидонисом, митр. Эфесским Матфеем (Мануилом) Гавалой, Феодором Иртакином). Мануил Фил и Симон Атуман посвятили ему стихи, а Фома Магистр - политический трактат. В качестве идеального правителя в своих энкомиях и трактатах его прославляли Никифор Григора, Димитрий Кидонис, Фома Магистр, Николай Кавасила. И. К. охотно поддерживал интеллектуалов. В частности, он заказал Никифору Григоре комментарий к произведению Синесия Киренского «О сновидениях». И. К. радушно принял философа Варлаама Калабрийского ок. 1330 г. и способствовал организации диспута между ним и Никифором Григорой в своем столичном доме зимой 1331/32 г. Никифор Григора и Димитрий Кидонис отмечали страстную любовь И. К. к книгам, к-рую он сохранял на протяжении жизни.

Военный профессионализм и крепкое здоровье формировали образ аристократа той эпохи. Впервые только в возрасте 53 лет И. К. серьезно заболел нервной лихорадкой, от к-рой лечился целый год. Военную подготовку И. К. вместе со своим родственником Сиргианом получил у Иоанна Ангела (Cantacus. Hist. Vol. 1. P. 274; видимо, это дядя И. К. Иоанн Синахерим Ангел, великий стратопедарх (военачальник); ср.: PLP, N 25146). По личному признанию И. К., примерами для него были Сципион Африканский, Помпей Великий и Сулла, сведения о к-рых, разумеется, почерпнуты у Плутарха. Отличительной чертой таланта И. К. было умение заметить достоинства других и опереться на способных людей, хотя нередко выдвиженцы И. К. становились его противниками (Иоанн XIV Калека, Алексей Апокавк, Никифор Григора, Димитрий Кидонис).

Наряду с др. аристократами, такими как Феодор Синадин, Иоанн Ангел, Михаил Мономах, И. К. вошел в свиту воинственного и решительного имп. Михаила IX Палеолога, сына и соправителя Андроника II, и в возрасте ок. 25 лет получил почетный придворный чин 22-го ранга «великий папия» (μέγας παπίας), который в то время не предполагал конкретных обязанностей. Политическая карьера И. К. начинается в 1320/1 г., когда он вместе со своим родственником Сиргианом Палеологом получил в военное и адм. управление небольшую область Фракии вокруг Адрианополя.

Гражданская война 1321-1328 гг.

Случайное убийство Андроником III своего брата Мануила в сент. 1320 г. ускорило кончину тяжелораненого Михаила IX Палеолога (12 окт. 1320) и привело к династическому кризису, т. к. имп. Андроник II официально устранил от престолонаследия братоубийцу. Наместники Фракии выступили в поддержку молодого Андроника. В ночь на 20 апр. 1321 г. Андроник Младший бежал из К-поля в Адрианополь, где уже собралось войско под командованием Сиргиана. И. К. возглавлял канцелярию и заведовал финансами с помощью Алексея Апокавка. Используя непопулярность среди населения Андроника II, обещая жителям полную отмену налогов, войска наместников взяли под контроль Фракию и Македонию. 6 июня 1321 г. конфликт закончился примирением; под управление Андроника Младшего отошла вся Фракия. В нояб. 1321 г. в результате разгоревшегося соперничества между И. К. и Сиргианом последний перешел на сторону Андроника II, что вновь обострило конфликт. Выступив в поход с И. К., Андроник III поручил свою жену и двор в г. Дидимотихе попечению матери И. К. Феодоры Кантакузины. В июле 1322 г. противостояние закончилось заключением мира в Эпиватах; по его условиям имп. двор Андроника III в Дидимотихе был взят на гос. содержание. 2 февр. 1325 г. Андроник III был официально провозглашен соправителем Андроника II. Вероятно, тогда же И. К. получил высшую военную должность великого доместика (Nicol. The Byzantine Family... 1968. P. 36), хотя, возможно, это произошло лишь в конце гражданской войны (Guilland. 1938. P. 58, 64, 72). По Псевдо-Кодину (Ps.-Codin. De offic. // Verpeaux. 1966. P. 136), эта должность была пожалована И. К. еще до войны Андроником II, а Андроник III пожаловал ему высший чин кесаря (Weiss. 1969. S. 10-11). В окт. 1326 г. Андроник III женился 2-м браком на Анне Савойской. Во время возвращения супружеской четы из К-поля ко двору в Дидимотих на них напали тур. мародеры. И. К. едва не погиб, организуя оборону брачного кортежа (Cantacus. Hist. Vol. 1. P. 206-207).

В нач. 1327 г. междоусобная борьба возобновилась. На стороне Андроника III выступил болг. царь Михаил III Шишман, а союзником Андроника II стал сербский кор. Стефан Урош III. В период военных действий мать И. К. вновь руководила двором и обороной Дидимотиха. Вероятно, именно тогда в отношениях между имп. Анной Савойской и Феодорой Кантакузиной возникли трения. Зимой 1327/28 г. жители Фессалоники подняли восстание в поддержку Андроника III; вскоре город перешел под его контроль. Андроник III и И. К. овладели Серрами, после чего сопротивление армии Андроника II было сломлено. 24 мая 1328 г. войска под командованием Феодора Синадина ворвались в К-поль и начали расправу над приверженцами Андроника II. Историк Никифор Григора сообщает, что многое из награбленного солдатами в столице прямо направлялось в казну Андроника III. И. К. был единственным, кто воздержался от поношений старого императора и его сторонников (Niceph. Greg. Hist. Vol. 1. P. 432).

Правление Андроника III (1328-1341).

В кон. 20-х - 30-х гг. XIV в. на ключевых гос. постах находились люди из окружения И. К. Финансами руководил Алексей Апокавк, занявший пост месадзона; до 1330 г. эпархом (градоначальником) К-поля был Феодор Синадин, затем этот пост также перешел Апокавку. Позднее Апокавк стал также командующим флотом. Но т. к. Андроник III с И. К. часто отсутствовали в столице, то реальная исполнительная власть оказалась именно в руках Апокавка, к-рый вел текущие дела совместно с имп. Анной и Феодорой Кантакузиной. И. К. сосредоточился на военной и дипломатической деятельности и был первым, хотя и не единственным советником императора.

В своей «Истории» И. К. изображает себя главным организатором военно-политических предприятий византийцев этого периода, что, естественно, надо принимать с осторожностью, т. к. у императора были и др. советники. В июне 1329 г. имп. Андроник и И. К. предприняли поход в М. Азию на помощь осажденной османским эмиром Орханом I Никее. Несмотря на ряд побед, поход закончился катастрофой в битве у Филокрине, где Андроник был тяжело ранен, а И. К. едва избежал смерти, отступая с остатками армии. Никея сдалась османам 2 марта 1331 г. Последствия гражданской войны проявились в том, что сторонники Андроника II не привели свои войска на помощь, когда узнали о ранении Андроника III. В кон. 1329 г. византийцы успешно отвоевали у генуэзцев о-в Хиос, генуэзская Фокея признала сюзеренитет К-поля, а Лесбос удалось отстоять от нападения латинян. В 1330 г., после разгрома сербами коалиции монголов и болгар, Андроник III под предлогом мести за изгнание своей сестры Феодоры (жены погибшего болг. царя Михаила III Шишмана) из Тырнова объявил войну Болгарии, захватив болгарские опорные пункты на границе с визант. Фракией, а также порты Анхиал и Месемврию; по мирному договору в Русокастро в 1332 г. захваты были узаконены.

В 1330 г., во время тяжелой болезни, Андроник III завещал власть имп. Анне Савойской, ожидавшей ребенка, при регентстве И. К., что фактически могло устранить династию Палеологов от власти, т. к. было неизвестно, какого пола будет ребенок. Тогда же Феодор Дука Синадин (после И. К. 2-е по влиянию лицо в империи), опасаясь мятежа сторонников Палеологов, заточил Андроника II в мон-рь, чтобы не допустить его возвращения на престол. Там Андроник II скончался 13 февр. 1332 г.

Бесчинства тур. пиратов заставили Византию в авг.-сент. 1332 г. образовать морской союз с Венецией и иоаннитами Родоса. 8 марта 1334 г. по инициативе Римского папы Иоанна XXII в Авиньоне было достигнуто соглашение о создании морского антитурецкого союза с участием Венеции, Византии, госпитальеров, Кипра и Папского престола. В этом политическом контексте с новой силой возник вопрос о возобновлении полемики об унии Римско-католической и Восточной Церквей. В 1334 г., несмотря на сопротивление К-польского Свящ. Синода, И. К. добился поставления на К-польский Патриарший престол Иоанна XIV Калеки (1334-1347), входившего в круг приближенных И. К. Антитур. союз распался уже в 1335 г., после захвата генуэзцами визант. Лесбоса. В авг. 1335 г. Андроник и И. К. были вынуждены начать войну против генуэзцев, напав на их крепости на Лесбосе и в Фокее. Поскольку генуэзцы на Лесбосе захватили в плен сыновей тур. эмира Сарухана, И. К. заключил тайный союз с эмирами Саруханом, Хидином и Умуром. Вероятно, в 1337 г., во время совместного похода византийцев и турок против албанцев, на Балканах завязались дружеские отношения между И. К. и Умуром. По просьбе И. К. Умур освободил от дани христ. население Филадельфии (М. Азия). С этого времени в визант. политике становится преобладающей протур. ориентация, делается ставка на союз с Османами и их вассалами.

Гражданская война 1341-1347 гг.

Поводом к войне явился вопрос об опеке над малолетним имп. Иоанном V Палеологом (род. 1332) после внезапной смерти Андроника III 15 июня 1341 г. Свое право на опеку И. К. обосновывал родственными отношениями с усопшим императором (претендуя тем самым на главенство над всем родом Палеологов), своим статусом соправителя, к-рый якобы пожаловал ему Андроник III de facto через возложение на И. К. царских одеяний. Но в первую очередь И. К. рассчитывал на богатства своего клана. Пост великого доместика не давал ему никаких выгод и не прибавлял авторитета, т. к. армией командовал сам император (хотя в «Истории» И. К. всячески преувеличивает свои военные подвиги). В отличие от И. К. Алексей Апокавк не только лично командовал созданным им (частью на собственные деньги) флотом, но и пользовался поддержкой многочисленных моряков. Как распорядитель казны Апокавк обладал наличностью для найма войск, в то время как богатства клана Кантакузинов, заключавшиеся в недвижимости, можно было легко конфисковать. Андроник III не оставил ясного распоряжения об опеке, а имп. Анна к этому времени настолько возненавидела Феодору Кантакузину, что мечтала от нее избавиться любым способом, панически опасаясь тайных убийц. Все лето 1341 г. шла напряженная скрытая борьба партий в К-поле. Апокавк сначала побуждал И. К. захватить престол, затем пытался выкрасть Иоанна V из столицы, был схвачен, но прощен императрицей по просьбе И. К. (или патриарха). На заседаниях синклита Апокавк проявил себя ловким демагогом, легко «переигрывая» И. К.

В июле 1341 г. И. К. присутствовал на Соборе (RegPatr, N 2212), на который был вызван патриархом Иоанном XIV в качестве обвиняемого Григорий Акиндин, выступавший с обвинениями против свт. Григория Паламы после осуждения Варлаама на июньском Соборе того же года. Июльский Собор 1341 г. осудил Акиндина, но решение не было зафиксировано письменно (см. разделы «Полемика с Варлаамом Калабрийским» и «Полемика с Григорием Акиндином» в ст. Григорий Палама). Как и на июньском Соборе того же года против Варлаама, И. К. стремился погасить конфликт, грозивший расколом Церкви.

23 сент. 1341 г. И. К. отправился готовить войско для похода на помощь баронам Ахайи, к-рые соглашались признать сюзеренитет империи. В отсутствие И. К. патриарх Иоанн и Алексей Апокавк привлекли на свою сторону тестя И. К. Андроника Асана с его братьями Исааком и Константином и подняли столицу против сторонников И. К. Феодора Кантакузина, а также невестка И. К. Елена, жена старшего сына Матфея, были схвачены и брошены в тюрьму, где в тяжелых условиях Феодора умерла 6 янв. 1342 г. Имущество семьи и ее сторонников в столице было конфисковано. 42 сторонника И. К. с семьями и со слугами бежали из К-поля. И. К. получил приказ распустить армию и оставить должность великого доместика. В ответ И. К. 26 окт. 1341 г. в Дидимотихе провозгласил себя императором. В своем декрете он упомянул прежде всего имп. Анну с Иоанном V и только после них себя с супругой Ириной, признавая тем самым легитимность Палеологов. 29 окт. он сложил с себя парадные одежды и облекся в траур по покойному «брату и императору», т. е. по Андронику III. И. К. заявил, что борется не против законного имп. Иоанна V, но против «диктатора» Алексея Апокавка. Несмотря на то что И. К. был ближайшим соратником Андроника, все же главой правительства был Апокавк и традиционно регентами в малолетство императора считались императрица и патриарх, поэтому претензии И. К. не соответствовали правосознанию византийцев. И. К. первоначально не нашел широкой поддержки; верными ему остались только города Фракии Дидимотих, Памфил, Коприн, а также крепость Эмпитий. Все остальные города империи последовали примеру Адрианополя, где народное собрание 27 окт. 1341 г., созванное сторонниками И. К., фактически переросло в мятеж против И. К. Патриарх Иоанн отлучил И. К. от Церкви, а 19 нояб. 1341 г. короновал Иоанна V. В марте 1342 г. И. К. предпринял поход на Фессалонику, оставив в Дидимотихе жену и зятя Мануила Асана с небольшим гарнизоном (город осадили болгары). Поход окончился неудачей, т. к. наместник Фессалоники Феодор Синадин, бывший на стороне И. К., перешел с армией на сторону Апокавка, узнав, что идущий ему на помощь И. К. не имеет средств, чтобы закупать продовольствие и платить солдатам, к-рые роптали из-за задержки жалованья (Niceph. Greg. Hist. Vol. 2. P. 633). И. К. отказался от завоевания Фессалоники из-за яростного сопротивления населения.

В 1342 г. И. К. поддержали сербы и знать Фессалии (ее правителем стал его кузен Иоанн Ангел). В нач. 1343 г. союзник И. К. эмир Айдина Умур I начал активные действия с большим флотом и армией против болгар, осаждавших Дидимотих. Болгар пригласила на помощь против войск К-поля Ирина, супруга И. К., но армия болг. царя Иоанна Александра, отогнав константинопольцев, сама осадила город. Помощь сельджуков побудила И. К. возобновить наступление на Фессалонику весной 1343 г., но сербы перешли на сторону Иоанна V и регентов. И. К. вновь вынужден был отступать в сторону Веррии, окрестности которой были страшно опустошены тур. союзниками к-польского правительства. В то же время Алексей Апокавк пытался любыми средствами перекупить Умура. И. К. полагал, что Умур отверг предложения К-поля, т. к. он признавал легитимность имп. титула И. К. Совр. исследователи (Werner. 1965. P. 255-276) видят в поведении Умура корыстный расчет: союз с И. К. позволял сельджукам участвовать в дальнейшем разжигании гражданской войны и охотиться за пленниками на территориях Сербии, Болгарии, Византии для работорговли. Тем не менее любые попытки правительства Апокавка навербовать турок против И. К. заканчивались либо их переходом на сторону И. К., либо потерей контроля над ними, что показывает высокий авторитет И. К. среди сельджуков и османов.

В авг. 1343 г. Римский папа Климент VI возродил антитур. союз и совместно с иоаннитами, Кипром и Венецией продолжил борьбу против тур. пиратства. 28 окт. 1344 г. латинянами была взята крепость у входа в гавань Смирны и флот Умура оказался запертым в гавани. И. К., действуя на стороне Умура, в 1344 г. выдал ему планы зап. коалиции. Несмотря на возвращение Смирны к Умуру в янв. 1345 г., военная мощь эмирата Айдин была подорвана латинянами и И. К. вступил в переговоры о союзе с Орханом I, эмиром османов, врагов сельджуков Умура. Условием союза с И. К. эмир выдвинул брак с дочерью И. К. Феодорой. В своей «Истории» И. К. умалчивает об обстоятельствах заключения этого брака, но Никифор Григора сообщает о «давлении» на И. К., т. к. брак не соответствовал церковным правилам. Феодора сохранила православие, но не стала первой женой в гареме эмира, т. к. это место уже было занято.

В нач. 1345 г. войска И. К. в союзе с Умуром и Сулейманом (сыном Орхана) взяли Адрианополь и появились у стен К-поля. И. К. отправил ко двору Иоанна V 2 монахов-францисканцев с предложением мира, но получил категорический отказ. 11 июня 1345 г. неожиданно был убит Алексей Апокавк. Сын убитого Иоанн Апокавк попытался перейти на сторону И. К. и сдать Фессалонику, что стоило ему жизни, т. к. вызвало в городе восстание зилотов, возглавленное Андреем Палеологом, и избиение сторонников И. К.

Воспользовавшись гражданской войной, сербы захватывали одну визант. крепость за другой, несмотря на протесты И. К. После занятия Серр Сербский патриарх свт. Иоанникий II и Болгарский патриарх Симеон в Скопье короновали Стефана IV Душана как «императора сербов и греков» (16 апр. 1346). Именно в ответ на серб. имперские претензии И. К. спешно организовал в Адрианополе свое венчание на царство, к-рое было проведено 21 мая 1346 г. титулярным Иерусалимским патриархом Лазарем (противником Иоанна XIV). Для легализации коронации Собор митрополитов и епископов там же принял решение о низложении К-польского патриарха Иоанна XIV Калеки.

3 февр. 1347 г. отряд турок-османов помог И. К. овладеть К-полем. За неск. часов до этого Собор епископов в К-поле под председательством имп. Иоанна V в присутствии имп. Анны также низложил патриарха Иоанна XIV. 8 февр. 1347 г. прошел Собор во Влахернах, где кроме осуждения Варлаама и Акиндина было достигнуто соглашение о разделении власти. И. К. становился единоличным правителем сроком на 10 лет (в 1357 Иоанну V исполнялось 25 лет, что по рим. законам являлось возрастом совершеннолетия). Принципиальным пунктом соглашения было требование И. К. о том, чтобы малолетний Иоанн V относился к нему, как к отцу. Этот пункт был подкреплен свадьбой Елены, дочери И. К., и Иоанна V. Тем самым И. К. становился тестем императора и главой клана Палеологов.

За 3 следующих года Елена родила Иоанну V 3 детей, что весьма укрепило этот союз. Офиц. коронация И. К. и его жены Ирины Асанины была проведена 21 мая 1347 г. в К-поле патриархом Исидором I Вухиром; по этому случаю была объявлена всеобщая амнистия. Эмир Орхан не понимал подобной заботы И. К. о легитимации власти и подослал в 1349 г. к Иоанну V убийцу, к-рый был обезврежен самим И. К.

Единоличное правление И. К. (1347-1354)

И. К. оказался в двусмысленной ситуации, т. к. после окончания гражданской войны в Византии зап. союз продолжал войну против Умура (погиб в бою в 1348) и под угрозой атаки латинян на К-поль Византия была вынуждена к ним присоединиться. В хрисовуле к папе Клименту VI от 22 сент. 1347 г. И. К. оправдывает свою прежнюю политику, утверждает, что якобы не искал союза с турками, но был к тому вынужден, одобряет планы крестового похода против турок и готов к нему присоединиться. Вернер (Werner. 1966. S. 120) оценивает И. К. как опытного политического тактика, озабоченного «заключением византийско-тюркского союза против генуэзцев и османов», к-рый обещал Западу участие в коалиции против турок и при этом тайно сотрудничал с Умуром, ведя двойную игру.

Наиболее острая проблема, вставшая перед И. К.,- снабжение столицы хлебом из Сев. Причерноморья. В целях безопасности гос-ва И. К. снизил ввозные пошлины на продовольствие и прекратил раздачу откупов генуэзцам, а осенью 1347 г. созвал на к-польском ипподроме народное собрание для одобрения новых налогов на строительство флота, к-рые подрывали его авторитет в народе. Начавшееся строительство флота спровоцировало нападение генуэзцев общины Галаты на верфи 15 авг. 1348 г. и вызвало «галатскую войну».

1 окт. 1348 г. И. К. вновь созвал народное собрание, чтобы получить одобрение «демоса» на продолжение строительства флота и войну с Генуей. Прямые обращения к народу свидетельствуют о том, что собственные ресурсы власти И. К. фактически исчерпал. В 1348 г. И. К. отправил посольство Георгия Спанопула и Николая Сигера в Авиньон к папскому двору для переговоров об унии Церквей, а в 1349 г. принял в К-поле 2 папских легатов, т. к. папская курия вместе с Венецией поддерживала усилия И. К. по ликвидации генуэзской монополии на торговлю в Причерноморье. «Галатская война» закончилась поражением визант. флота 5 марта 1349 г. и подтверждением всех торговых привилегий Генуи. Генуэзцы превратили Галату в неприступную крепость и фактически контролировали Золотой Рог.

После смерти патриарха Исидора в февр. 1350 г. И. К. в надежде обрести мир в Церкви предложил сан патриарха Никифору Григоре (Niceph. Greg. Hist. Vol. 2. P. 1037-1042), но тот решительно отказался пойти на компромисс и с помощью учеников продолжал активную агитацию против паламизма. Патриархом стал настоятель афонского мон-ря Ивирон ученик прп. Григория Синаита Каллист, к-рый также безуспешно пытался найти компромисс с Григорой. И. К. в «Истории» упоминает, что именно после смерти Исидора у него с супругой впервые появилось серьезное намерение передать власть Иоанну V и удалиться в мон-рь св. Мамы вместе с лучшими друзьями: Николаем Кавасилой и Димитрием Кидонисом (Cantacus. Hist. Vol. 3. P. 105-111). Но возникший конфликт между архонтами Фессалоники пробудил надежды И. К. на переход города под его власть и заставил его выступить в поход вместе с Иоанном V, сыном Матфеем и османской конницей Сулеймана (сына эмира Орхана). Фессалоника находилась под управлением назначенных Иоанном V архонтов Андрея Палеолога и Алексея Метохита Палеолога. В 1349 г. архонты отказались принять свт. Григория Паламу на митрополичью кафедру, поскольку не признавали И. К. законным императором и не принимали его ставленников. Однако вскоре, ввиду нарастающей серб. опасности, Алекcей Метохит сам обратился к И. К. за помощью. В начале похода турки внезапно были отправлены в М. Азию распоряжением Орхана, а И. К. был вынужден нанять 22 пиратских судна для усиления своей армии (Ibid. P. 114-117; Niceph. Greg. Hist. Vol. 2. P. 876). Свт. Григорий Палама вскоре занял Фессалоникийскую кафедру, хотя полного контроля над городом И. К. добиться все же не удалось.

Разгоревшийся в 1350 г. между Генуей и Венецией военный конфликт привел к блокаде Галаты венецианско-арагонским флотом весной 1351 г. Подозревая И. К. в содействии венецианцам, галатцы начали обстрел К-поля из метательных орудий. Византия была вынуждена вступить в войну на стороне Венеции; на стороне Генуи выступил эмир османов Орхан. Но 13 февр. 1352 г. венецианский флот был разгромлен, и Византия оказалась лицом к лицу с могущественной Генуей. Взять укрепления Галаты византийцы были не в состоянии и подписали мирный договор, к-рый фактически поставил подвоз продовольствия в столицу под полный контроль Генуи. Эти события, к-рые современниками непосредственно связывались с правлением И. К., значительно подорвали его авторитет в столице.

27 мая 1351 г. в К-поле открылся Собор под председательством И. К. и патриарха Каллиста I, к-рый должен был решить вопрос о православии учения свт. Григория Паламы. В результате богословие свт. Григория Паламы было признано православным и согласным с учением отцов Церкви и был обнародован соборный томос (см. разд. «Полемика с Никифором Григорой» в ст. Григорий Палама).

В 1352 г. Иоанн V был отправлен из столицы в Дидимотих. С новой силой разгорался конфликт между Палеологами и Кантакузинами. Иоанн V, побуждаемый к войне Стефаном Душаном и венецианцами, недовольными миром И. К. с Генуей, получил от Венеции деньги для войны с И. К. на условиях уступки о-ва Тенедоса. И. К. удалось погасить конфликт при посредничестве Анны Савойской; Иоанну V в удел был дан Дидимотих, а Матфею Кантакузину - Адрианополь. Между наместниками тотчас же начались военные действия. В июне 1352 г. Османы опять действовали как союзники И. К., к-рый двинул войско на помощь сыну Матфею, блокированному в Адрианополе Иоанном V. Турки разорили Пифион близ Дидимотиха. Осенью патриарх Каллист I безуспешно пытался погасить конфликт между императорами. В том же году сын Орхана Сулейман занял все крепости Фракии; Византия не имела сил для сопротивления.

В нач. 1353 г. И. К. предъявил патриарху Каллисту требование короновать его сына Матфея и не поминать более династию Палеологов за литургией, т. е. освятить авторитетом Церкви окончательный переход власти к Кантакузинам. Несмотря на уговоры, патриарх отверг требования, покинул резиденцию и удалился в мон-рь в К-поле, откуда продолжал исполнять свое служение. И. К. безуспешно пытался уговорить патриарха Каллиста вернуться, посылая к нему видных епископов, а также Филофея Коккина (К-польский патриарх в 1353-1354, 1364-1376). Для обоснования прав И. К. анонимный автор написал специальный трактат (Failler. 1973), где подчеркивал, что патриарх не имеет права выбирать императора; выбор осуществляют «армия, сенат и народ», а патриарх - «священник», совершающий коронацию. Вскоре Каллист был официально низложен и бежал сначала к латинянам в Галату, а затем к Иоанну V на о-в Тенедос, где опубликовал многочисленные обвинения против И. К. и к-польского клира. Обвинительная речь Каллиста против И. К., переданная Никифором Григорой, среди прочих упреков содержала и упоминание о денежных выплатах тур. наемникам Орхана в 1347 г. из сумм, поступивших на ремонт собора Св. Софии от московского кн. Симеона Иоанновича Гордого (Niceph. Greg. Hist. Vol. 3. P. 200).

В февр. 1354 г. Матфей Кантакузин был коронован в храме Успения Богородицы во Влахернах (К-поль) И. К. и патриархом Филофеем Коккином. Переломным для экспансии Османов в Европу стал 1354 год, когда они захватили покинутый населением в результате землетрясения г. Галлиполи, заселили его и превратили в свой опорный пункт. В 1354 г. в плен к османам попал митр. Фессалоникийский свт. Григорий Палама, к-рый должен был посредничать на переговорах между И. К. и Иоанном V. Патриарх Филофей Коккин подробно сообщает, почему у И. К. не было денег на выкуп свт. Григория (Θιλοθέου Κοκκίνου ῾Αγιολογικὰ ἔργα / Εκδ. Δ. Μ. Τσάμης. Θεσσαλονίκη, 1985. Σ. 552). Отречение И. К. в 1354 г. помешало осуществлению этих планов; свт. Григорий Палама был выкуплен сербами в июле 1355 г.

22 нояб. 1354 г. Иоанн V с помощью генуэзского корсара Франческо Гаттилузи проник в К-поль с небольшим отрядом, что вызвало народное восстание против Кантакузинов. И. К. послал за помощью к своему сыну Матфею, туркам и Андронику Асану. Сам И. К. с отрядом наемников-каталонцев был блокирован во дворце. 24 нояб. состоялось новое соглашение между императорами о продолжении совместного правления, разделе доходов казны и назначении Матфея Кантакузина правителем Адрианополя и Родоп с неограниченной властью. 27 нояб. наемники-каталонцы сговорились покинуть И. К. Всеобщая ненависть населения, раздраженного непомерными налогами, сделала невозможным дальнейшее пребывание И. К. императором. 4 или 10 дек. 1354 г. И. К. отрекся от престола, принял постриг с именем Иоасаф и удалился в к-польский мон-рь Манганы. Иоанн V запретил И. К. отъезд в мон-рь Ватопед на Афоне, несмотря на значительные вклады в мон-ри Св. Горы, сделанные матерью И. К. и им самим. Патриарх Филофей Коккин бежал из столицы, и на Патриарший престол вернулся Каллист. Несмотря на уход И. К. от власти, Иоанн V нуждался в опыте и связях, которыми располагал его тесть, поэтому и после отречения политический вес И. К. был огромным.

После отречения

Матфей Кантакузин продолжил гражданскую войну при поддержке Орхана, но в 1356 г. попал в сербский плен и был выдан Иоанну V. Чтобы спасти жизнь сыну, И. К. посоветовал ему отречься от престола и принести клятву верности Иоанну V. В дек. 1357 г. отречением Матфея война Палеологов и Кантакузинов закончилась. Матфей был отослан в Мистру к своему младшему брату Мануилу, верному стороннику Иоанна V. Между братьями вскоре возник конфликт, улаживать который был вынужден И. К., отправившийся в Мистру в 1361 или в 1362 г.

Самое важное событие в политической жизни И. К. после отречения - диспут по вопросу об унии Церквей с папским легатом Павлом, лат. титулярным патриархом К-поля, состоявшийся в 1367 г. Темы для беседы возникли из текущей политики. В 1365 г. кор. Людовик Венгерский, ведя войну с болгарами, подвергал насильственному перекрещиванию в католичество жителей завоеванных областей. Иоанн V, совершивший дипломатический визит в Венгрию в 1366 г., заявил королю протест по этому поводу. За решением обратились к папе Урбану V, к-рый одобрил применение насилия в вопросе веры, сославшись на пример Михаила VIII Палеолога (после заключения Лионской унии в 1274 в Византии начались преследования ее противников). В 1367 г. на офиц. дискуссии во Влахернском дворце в присутствии всей имп. семьи, митрополитов Эфеса, Ираклии, Адрианополя, синклита И. К. публично осудил насилие, происходившее во времена Лионской унии. Принципиальный тезис выступления И. К.- объединение Церквей возможно только на основе согласия, т. е. при условии созыва нового Вселенского Собора. В диспуте легат Павел привел также традиц. аргумент о том, что все бедствия Византии происходят из-за Великой схизмы Церквей (см. Разделение Церквей), на что получил ответ, что бедствия были и до схизмы. Полемика возникла и по вопросу о христ. вере в мусульм. землях. И. К. заявил, что по примеру первых христиан можно сохранить истинную веру и в окружении врагов Христа, но католики это отрицали. В результате дискуссии было достигнуто соглашение о созыве Вселенского Собора в период с 1 мая 1367 до 1 июня 1369 г. Между К-полем и католич. миром начался активный обмен посольствами и письмами. В результате в 1369 г. Иоанн V подписал католич. Символ веры. Одним из вопросов, к-рые обсуждались в ходе контактов, стал паламизм. В переписке с легатом Павлом ок. 1367 г. И. К. изложил суть учения свт. Григория Паламы. Примерно в то же время он полемизировал с учеником Никифора Григоры богословом Иоанном Кипариссиотом. На Соборе 1368 г. Григорий Палама был канонизирован К-польской Церковью, а выступавший с критикой паламизма Прохор Кидонис осужден как еретик, что бросало тень на его брата Димитрия Кидониса. И. К. начал полемику с Прохором Кидонисом, в результате чего вскоре испортил отношения с Димитрием Кидонисом.

На склоне лет И. К. вновь оказался вовлечен в династическую борьбу. В 1379-1381 гг. он был взят в заложники своим внуком Андроником IV Палеологом, которого Иоанн V блокировал в Галате. Непокорный сын взял в заложники кроме деда также свою мать и двух теток. В 1381 г. умер сын И. К. Мануил, и И. К. отправился в Мистру, где фактически управлял Морейским деспотатом до своей смерти.

«История» И. К.

- один из наиболее значительных памятников визант. словесности, соединивший 3 лит. жанра: историю, мемуары и один из первых опытов светской автобиографии. Произведение создано, вероятнее всего, в 1-е десятилетие после отречения И. К. от престола (1354-1364); именно тогда в его жизни наступил относительно спокойный период, появилось время для раздумий в монастырском уединении и подведения итогов. Самая поздняя дата завершения работы - 1369 год, т. к. этим годом датируется наиболее ранняя рукопись «Истории».

Произведение отличается ясностью изложения и соразмерностью частей. В 1-й кн. излагаются события с 1320 г. и подробно описывается гражданская война двух Андроников; во 2-й - правление Андроника III; в 3-й - события гражданской войны 1341-1347 гг. до вступления И. К. в К-поль; в 4-й - самостоятельное правление И. К. (1347-1354), а также подробно излагаются события 1354-1356 гг. и нек-рые сведения о периоде с 1356 по 1362 г. Книги 1, 2 и 4 имеют приблизительно равный объем. 3-я кн. превосходит каждую из них почти вдвое, что показывает значение, к-рое автор придавал изложению собственной версии истории гражданской войны. От произведений Никифора Григоры работа И. К. отличается как простотой стиля и описания, так и хорошо продуманной композицией. Замеченный P. Лёнерцем (Loenertz. 1964) «беспорядок» в изложении событий 30-х гг. XIV в., по всей видимости, является «заслугой» анонимного редактора, к-рому И. К. передавал свои заметки для переписывания. Сторонник учения свт. Григория Паламы, И. К. тем не менее сознательно не наполняет свое произведение подробностями сложных теологических дискуссий, как это сделал Никифор Григора. Так, при описании К-польского Собора 1351 г. И. К. отсылает всех интересующихся богословскими деталями к документам Собора, что показывает хорошее чувство стиля, не позволяющее превратить историческое произведение в богословский трактат. Вместе с тем И. К. при описании событий 1351 г. подробно объясняет необходимость репрессивных мер в отношении противников свт. Григория Паламы, на которые императора вынудили обстоятельства, а также опровергает отдельные обвинения против себя и афонского монашества, уличая оппонентов в клевете.

Вдохновителем написания 1-й кн. «Истории» стал архиеп. Фессалоники св. Нил Кавасила, к-рый в одном из писем к И. К. побуждал его описать события своей жизни. В ответном послании, к-рое включено в начало 1-й кн. (Cantacus. Hist. Vol. 1. P. 8, 10), И. К. (под псевд. Христодул) излагает свое писательское кредо - писать беспристрастно только о том, чему был очевидцем, и, чтобы создать у читателя иллюзию правдоподобности, говорить о себе в 3-м лице. Этот прием делает самовосхваление И. К. незаметным для читателя. Так, уже имп. Андроник II из-за выдающихся достижений И. К. желает, чтобы И. К. стал его преемником (Ibid. P. 186); патриарх восхваляет его непревзойденное благочестие (Ibid. P. 318, 319); в битвах И. К. неизменно попадает в опасные ситуации и спасается только благодаря личной храбрости (Ibid. P. 207, 353; Vol. 2. P. 430, 431); он неизменно излагает свои мысли блестящей речью, и его совет всегда оказывается лучшим и решающим дело в политических и военных кризисах (Ibid. Vol. 1. P. 252, 253, 273, 274, 350, 352; хотя Никифор Григора, отмечает, что И. К. имел плохую дикцию - Niceph. Greg. Hist. Vol. 2. P. 755); свою нервную лихорадку автор переносит с беспримерным мужеством (Cantacus. Hist. Vol. 3. P. 67, 68); после неудачного покушения на него он великодушно прощает убийцу (Ibid. Vol. 2. P. 377, 379); из собственных средств он оплачивает войска молодого Андроника (Ibid. Vol. 1. P. 137); на свои деньги строит флот и всегда готов пожертвовать личное имущество для общественного блага (Ibid. Vol. 2. P. 68). Во время ночного штурма столицы в 1328 г. лестница, по к-рой взбирался на стену Иоанн Палеолог, надломилась, и только лестница И. К. выдержала, что обеспечило успех всего дела (Ibid. Vol. 1. P. 303).

Кроме того, «История Ромеев» Никифора Григоры послужила своеобразным вызовом И. К., побуждая изложить альтернативный взгляд на совр. события. В начале 1-й кн., не называя имен, И. К. рассуждает о тех историках, кто не любят правду и не обладают достаточной осведомленностью (Ibid. P. 12). Излюбленное средство И. К. для создания мнимой «объективности» изложения - апелляция к «здравому смыслу» читателя (Hunger. Literatur). Естественно, что все, кто разделяли взгляды И. К., относятся им к «здравомыслящим» или к «весьма здравомыслящим». Разумеется, И. К. манипулирует не только словом, но и молчанием о неудобных фактах. Нигде он не обмолвился о недостойном поведении Андроника III, не упомянул о печальной судьбе Андроника II, о заговоре Сиргиана, подробности которого были ему, несомненно, известны, ни слова нет у него о взятии Никеи и Никомидии турками, а также о мн. др. фактах, к-рые заставили бы читателя усомниться в искренности автора.

Кроме личных воспоминаний «История» И. К. содержит цитирование не дошедших до нас ценнейших документов и писем, среди к-рых, напр., письмо жителей Дидимотиха к Алексею Апокавку от 1342 г., хрисовул о назначении Иоанна Ангела правителем Фессалии (1342), письмо султана Насреддина Хасана к И. К. Естественно, что благодаря своему высокому положению И. К. был участником мн. политических переговоров и приватных бесед на самом высоком уровне, содержание которых он сохранил в своем произведении. Способ использования античного наследия в «Истории» И. К. (несмотря на скепсис Никифора Григоры, Фукидида он знал великолепно) мало изучен. По мнению Х. Хунгера (Hunger. 1976; Idem. Literatur), И. К. намеренно использовал стилизацию своего изложения «под Фукидида» в подходящих для этого случаях (описание чумы, начало гражданской войны между «демосом» и «аристократами», распространение революций путем изменения сознания народа через манипулирование словами и т. п.). Эти аллюзии на Фукидида были легко узнаваемы каждым образованным византийцем, хотя И. К. существенно адаптировал текст античного классика для изображения событий своего времени.

И. К. вынужден защищаться от 2 тяжких обвинений, выдвинутых против него современниками: от обвинения в узурпации власти из-за своего непомерного честолюбия (похожее произведение в XIII в. написал и имп. Михаил VIII Палеолог), а также от упреков в использовании тур. военной помощи, разорившей страну. Отрицая обвинение в честолюбии, И. К. превозносит свои высокие нравственные качества: умеренность и сдержанность, проявившиеся в его многократном отказе от предлагаемого ему имп. венца (Cantacus. Hist. Vol. 1. P. 365, 368, 557; Vol. 2. P. 78, 610; Vol. 3. P. 308). Свое имущество и самую жизнь И. К. посвятил служению «общему делу» - восстановлению величия Византии, и его поражение на этом поприще воспринимается им как высокая трагедия. А. П. Каждан (Kazhdan. 1980) замечает, что И. К. первым вводит в визант. лит-ру «поэтику героического поражения», изображая себя «трагическим героем» исторического процесса. Подчеркивая свое миролюбие и незлобивость, И. К. указывает, что именно противники вынудили его к вооруженной борьбе (Cantacus. Hist. Vol. 1. P. 160, 221; Vol. 3. P. 35, 261). Главные мотивы поступков оппонентов И. К.- «зависть» и «клевета». Именно «зависть» - главная причина войны между Палеологами и Кантакузинами (Ibid. Vol. 2. P. 12, 386). Подробно сообщая о манипулировании мнением синода и подтасовках при избрании на Патриарший престол своего ставленника Иоанна Калеки (Ibid. Vol. 1. P. 431), о разработке коварного плана убийства родственника Сиргиана (Ibid. P. 452), И. К. выдает эти безнравственные факты за проявление дипломатического искусства. В. Паризо (Parisot. 1845) полагает, что тот как бы не совсем понимал суть своих поступков; Хунгер же (Hunger. Literatur) считает, что речь идет об эллинской политической культуре, о любви к «агону» и предвыборным манипуляциям.

Проникнутый визант. имп. идеологией, И. К. подчеркивает преимущество имп. власти перед др. формами правления (Cantacus. Hist. Vol. 1. P. 195); много места уделяет описанию тонкостей придворного церемониала. Его изображение коронации Андроника III в 1325 г. совпадает во мн. частях с описанием коронационных ритуалов в трактате Псевдо-Кодина (Ps.-Codin. De offic.); предполагается, что оба автора использовали некий несохранившийся документ имп. канцелярии. Дословно воспроизведены приветствия иностранных послов императору. В деталях передана церемония офиц. встречи между двумя императорами (Андроником II и его внуком), подробно описана церемония поминок по Андронику III, которые И. К. устроил за свой счет.

Произведение И. К. содержит большое количество примечательных фактов и сцен, к-рые введены для развлечения читателя и в назидание. В описании эпидемии чумы в Византии (Cantacus. Hist. Vol. 2. P. 49-52) автор подражает Фукидиду, но в отличие от античного автора дает моральную оценку бедствию, к-рое есть «вразумление», посылаемое Богом человеку (Hunger. 1976; Miller. 1976). И. К. подробно описывает уничтожение некоего укрепления пожаром, чудесное исцеление Андроника III, жестокости зилотов в Фессалонике, обрушение купола собора Св. Софии в К-поле в 1346 г., огромную осадную машину под Филиппополем, мучительные страдания в тюрьме своей матери, политические интриги и коррупцию визант. двора. Правда, И. К. не дает лит. портретов современников, ограничиваясь сообщением их отдельных характерных черт, по к-рым читатель должен вообразить личность (Hunger. Literatur). Хунгер замечает, что И. К. скорее всего не верил в сны и предчувствия (описанный им сон Матфея Кантакузина остается без всяких последствий для хода дальнейших событий). Как истинный византиец И. К. верил в Божественное Провидение, к-рое ведет не только народы, но и отдельные личности, помогает им на поле битвы и в политике, спасает от опасностей любимцев, к к-рым он причисляет и себя.

Несмотря на субъективность, историческое произведение И. К. предоставляет вполне достоверную информацию об исторической ситуации того времени, о внешней и внутренней политике визант. правительства в эпоху гражданских войн.

Лит.: PLP, N 10973; Parisot V. Cantacuzène: homme d'état et historien où examen critique comparatif des mémoire de l'empereur Jean Cantacuzène. P., 1845; Krumbacher. Geschichte. S. 298-300; Dräseke J. Kantakuzenos' Urteil über Gregoras // BZ. 1901. Bd. 10. S. 106-127; Dölger F. Johannes VI Kantakuzenos als dynastischer Legitimist // SK. 1938. Т. 10. P. 19-30; Guilland R. Le grand domesticat à Byzance // EO. 1938. Vol. 37. P. 53-64; Politis L. Jean-Joasaph Cantacuzène fut-il copiste? // RÉB. 1956. T. 14. P. 195-199; Meyendorff J. Introduction à l'étude de Grégoire Palamas. P., 1959; Ostrogorsky. Geschichte. 1963. S. 412-445; Loenertz R.-J. Ordre et désordre dans les Mémoires de Jean Cantacuzène // RÉB. 1964. T. 22. P. 222-237; Werner E. Johannes Kantakuzenos, Umur Paša und Orhan // BSl. 1965. T. 26. N 2. P. 255-276; idem. Die Geburt einer Grossmacht: Die Osmanen (1300-1481). B., 1966. S. 120-138; Литаврин Г. Г. Междоусобная борьба в Византии и соседи империи (1320-1341) // История Византии. М., 1967. Т. 3. С. 123-134; oн же. Византия в период гражданской войны и движения зилотов (1341-1355) // Там же. С. 135-160; Nicol D. M. The Abdication of John VI Cantacuzene // ByzF. 1967. Bd. 2. S. 269-283; idem. The Byzantine Family of Kantakouzenos (Cantacuzeni), ca. 1100-1460. Wash., 1968; idem. A Paraphrase of the Nicomachean Ethics attributed to the Emperor John VI Cantacuzene // BSl. 1968. T. 29. P. 1-16; idem. The Doctor-Philosopher John Comnen of Bucharest and his Biography of the Emperor John Kantakuzenos // RESEE. 1971. Vol. 9. P. 511-526; Schmalzbauer G. Prosopographie zum Geschichtswerk des Johannes Kantakuzenos: Diss. W., 1967; Frances E. Quelques aspects de la politique de Jean Cantacuzène // RSBN. N. S. 1968. T. 5. P. 167-176; Lutrell A. John Cantacuzenus and the Catalans, 1352-1354 // Martinez Ferraro, archivero. Barcelona, 1968. P. 265-277; Прохоров Г. М. Публицистика Иоанна Кантакузина 1367-1371 гг. // ВВ. 1969. Т. 29. С. 318-341; он же. Русь и Византия в эпоху Куликовской битвы: Повесть о Митяе. СПб., 2000. C. 37-38; oн же. Исихазм и общественная мысль в Восточной Европе в XIV в. // Русь и Византия в эпоху Куликовской битвы: Статьи. СПб., 2000. C. 17-22; Weiss G. Johannes Kantakuzenos - Aristokrat, Staatsmann, Kaiser und Mönch in der Gesellschaftsentwicklung von Byzanz im 14. Jh. Wiesbaden, 1969; Matschke K.-P. Fortschritt und Reaktion in Byzanz im 14. Jh.: Konstantinopel in der Bürgerkriegsperiode von 1341 bis 1354. B., 1971; idem. Johannes Kantakuzenos, Alexios Apokaukos und die byzantinische Flotte in der Bürgerkriegsperiode, 1341-1355 // Actes du XIVe congrès intern. des études byzantines. Bucur., 1974. Vol. 2. P. 193-205; Voordeckers E. La «Vie de Jean Cantacuzène» par Jean-Hierothée Comnène // JÖB. 1971. Bd. 20. S. 163-169; idem. Un empereur Palamite à Mistra en 1370 // RESEE. 1971. Vol. 9. P. 607-615; Kyrris C. John VI. Cantacuzenus, the Genoese, the Venetians and the Catalans // Βυζαντινά. 1972. Τ. 4. Σ. 331-356; Failler A. La deposition du patriarche Calliste I (1353): Edition d'une Apologie avec traduction et commentaire // RÉB. 1973. T. 31. P. 5-163; Teoteoi T. La conception de Jean VI Cantacuzène sur l'état byzantin vue principalement à la lumière de son Histoire // RESEE. 1975. Vol. 13. P. 166-185; Fatouros G. Textkritische Beobachtungen zu Johannes Kantakuzenos // BSl. 1976. T. 37. P. 191-193; Hunger H. Thukydides bei Johannes Kantakuzenos: Beobachtungen zur Mimesis // JÖB. 1976. Bd. 25. S. 181-193; idem. Literatur. Bd. 1. S. 465-476; Bd. 2. S. 497; Miller T. S. The Plague in John VI Cantacuzenus and Thucydides // GRBS. 1976. Vol. 17. P. 385-395; Vries-Van der Velden E. A propos d'une lettre inexistante de Jean VI Cantacuzène // Byz. 1976. T. 46. P. 330-353; idem. L'élite byzantine devant l'avance turque а l'époque de la guerre civile de 1341а 1354. Amst., 1989. P. 117-147, 162-167, 293; Поляковская М. А. Димитрий Кидонис и Иоанн Кантакузин // ВВ. 1980. Т. 41. С. 173-182; Kazhdan A. P. L'Histoire de Cantacuzène en tant qu'œuvre littéraire // Byz. 1980. T. 50. P. 279-335; Gill J. John VII Cantacuzenus and the Turks // Βυζαντινά. 1985. Τ. 13/1. Σ. 56-76; Beyer H.-V. Der Streit um Wesen und Energie und ein spätbyzantinische Liedermacher // JÖB. 1986. S. 255-282; Tinnefeld F. H. Idealizing Self-Centered Power Politics in the Memoirs of Emperor John VI Kantakouzenos // ΤΟ ΕΛΛΗΝΙΚΟΝ: Studies in Honor of Sp. Vryonis. New Rochelle (N. Y.), 1993. Vol. 1. P. 397-415.

С. Я. Гаген

Богословские сочинения

Исследование богословского наследия И. К. заметно отстает от изучения его как исторической и политической фигуры и представляет собой одну из актуальных задач поздневизант. патрологии. Основной корпус богословских текстов И. К. написан с целью защиты и популяризации учения свт. Григория Паламы. Кроме того, заслуживает особой оценки самостоятельная разработка И. К. антиислам. полемики, а также определенная ревизия паламитского учения в переписке с легатом.

Богословские сочинения И. К. могут быть отнесены к жанру догматико-полемических. Важнейшими из них являются 2 серии антиислам. трактатов, 2 «Опровержения (Антир-ритики) Прохора Кидониса» и «Диалог с евреем Ксеном» в 9 Словах.

I. Антиислам. трактаты И. К. подразделяются на 2 серии по 4 трактата в каждой. 1-я серия называется «Четыре апологии в защиту христианской религии против секты магометан» (PG. 154. Col. 371-584), 2-я - «Четыре речи против Магомета» (Ibid. Col. 584-692). Обе серии связаны единым замыслом.

В 1-й серии трактатов И. К. постарался дать ответ на основные вопросы, к-рые возникают у мусульман при знакомстве с христ. догматами: как можно поклоняться трем Божественным Лицам - Отцу, Матери и Сыну? (Ibid. Col. 376); как Бог может иметь Сына без жены? (ср.: Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 75. 214-216); если Бог имеет Сына, то между Ними должно появиться разделение (σχίσμα); как и каким образом Богу возможно стать человеком?; «почему Христос не спас человека одним словом, если Он - Бог?»; почему Христос пострадал, будучи Богом, «ведь Бог не подвержен страданию» (PG. 154. Col. 376-377).

Во 2-й серии предметом изложения являются преимущественно личность Мухаммада и установленный им нравственный закон. Резкий критический тон 2-й серии трактатов, которая была написана позже 1-й, заметно отличается от сдержанного и умеренного тона 1-й серии. Время написания обеих серий (между 1360 и 1370/73) определяется благодаря ясному указанию автора («Со времени же Распятия Господня прошло 1360 лет» - Ibid. Col. 389) и датировке древнейших рукописей трактатов: Vat. gr. 686 (1373) и Paris. gr. 1242 (1370/75), а также Tigurinus C 27 (1374) (Todt. 2001. P. 101).

По словам К. П. Тодта, целью И. К. было написание «справочного руководства для епископов, священников и монахов», а также для всех верных, живших на завоеванных турками территориях и подвергавшихся в той или иной степени насильственной исламизации (Ibidem).

II. «Диалог с евреем Ксеном» в 9 Словах (Σωτηρόπουλος. 1983), создан приблизительно между 1361 и 1373 гг. (время написания древнейшей ркп. Vat. gr. 686; см.: Прохоров. 1997. С. 37; Todt. 1991. S. 123), т. е. в те же годы, что и 2 серии антиислам. Слов. Диалог представляет собой выдержанное в традиц. духе пособие по типологическому истолкованию ВЗ (Todt. 1991. S. 126) и одновременно по православно-иудейской полемике (Прохоров. 1997. C. 33-35). Э. Воордеккерс, исследовавший текст «Диалога», считает возможным обращение Ксена в христианство (см.: Todt. 1991. S. 132). В рукописи Ath. Vatop. 346 (XIV-XV вв.) текст диалога помещается вслед за антиислам. трактатами И. К. (Прохоров. 1997. С. 38-39).

В 1-м Слове, констатировав, что мир поддерживается Божественной любовью и промышлением (Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 71. 69-89), И. К. выдвигает в качестве критериев истинности дальнейшего рассуждения верность словам пророков и веру в чудеса Христа (Ibid. Σ. 76. 227 - 77. 254).

Со 2-го Слова начинается изложение основных аргументов: подобно Адаму в грехопадении, иудеи «не удержались в истинной вере» (Ibid. Σ. 79. 31-38). Бог учредил (διέθετο) закон с целью спасения иудеев (Ibid. Σ. 81. 91-97). Однако закон преходящ, ибо пророки отчетливо предсказывают НЗ (Ис 2. 3; Иер 31. 31-34; Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 84. 208 - 86. 244). Евангелие и закон родственны друг другу; между ними можно увидеть «полную гармонию (ἐμμέλειαν) и согласие… Закон можно назвать незавершенным Евангелием, а Евангелие - завершенным и законченным Законом» (Ibid. Σ. 86. 251-259). По сравнению с Евангелием закон предстает как прообраз и лишь частичное явление Истины: «Ибо Закон содержал в себе как бы тень (Евр 10. 1) и неясные образы (τύπους) того, что впоследствии явили Христос и Евангелие» (Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 86. 268-269).

3-е Слово открывается темой Церкви как Нового Израиля, поскольку старый Израиль утратил веру (Ibid. Σ. 109. 24-43; ср.: Iust. Martyr. Dial. 11). Традиционно для антииудейской полемики акцент делается на тринитарном истолковании Быт 1. 26 (Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 118. 317 - 119. 333). Таинство Воплощения «предшествующего всем векам Божественного замысла... стало раскрываться в прообразах начиная с создания Адама» отцам и пророкам (Ibid. Σ. 124-125).

Слова 4 и 5 посвящены доказательству Божества Христа. Силой Христовой апостолы побеждали мир, всюду распространяя учение Христа (Ibid. Σ. 128. 44 - 130. 108); у кого еще из умерших, кроме Христа, тело не знало истления, что предсказал псалмопевец (Пс 15. 10) (Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 134. 205-213). В вопросе о явлении Христа Аврааму И. К. продолжает устойчивую с первых веков христианства традицию, согласно к-рой один из 3 явившихся Аврааму ангелов - Сын Божий (эта традиция представлена св. Иустином Философом (Iust. Martyr. Dial. 56), свт. Кириллом Иерусалимским, а на лат. Западе - Новацианом («2-й тип истолкования», по Л. Тунбергу; см.: Thunberg. 1966. P. 563-565)).

5-е Слово представляет собой экзегетический трактат, посвященный изъяснению Пс 71 (см.: Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 149-156). Как отмечает Х. Сотиропулос, в христологическом истолковании этого псалма И. К. следует Феодориту, еп. Кирскому (Theodoret. Interpr. in Ps. 71 // PG. 80. Col. 1429 sqq.). Так, Пс 71. 5 указывает на собезначальность Бога Отца и Бога Сына; Пс 71. 6 - на Воплощение; Пс 71. 12 - на искупление Христом человеческого рода (Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 150. 73-75; 151. 83-90; 153. 163-166).

Начиная с 6-го Слова И. К. приступает к детальному разбору ветхозаветных провозвестий и предзнаменований новозаветных событий, а также ветхозаветных указаний на Св. Троицу. Так, Ис 11. 1 указывает на Рождество Господа Иисуса Христа («цвета») от Богородицы («отрасли») (Ibid. Σ. 161. 136-139; ср.: Ioan. Damasc. In Nativ. B. V. M.). Оставшуюся часть Слова занимает пространное толкование Ис 7. 14 ввиду важности этого стиха для понимания домостроительства Христа в целом (Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 167. 306 -173. 458).

В 7-м Слове И. К. толкует ряд стихов из Псалтири и пророческих книг, указывающих на таинство воплощения Сына Божия, среди них: Пс 84. 11; Авв 3. 3; Ис 28. 16. Также И. К. затрагивает тему прообразов Креста Господня: благословение Иаковом Ефрема и Манассии (Быт 48. 14; Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 200. 703-707), простирание рук Моисеем в битве с Амаликом (Исх 17. 11-16; Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 201. 728-730), праздник кущей (Втор 16. 16; 31. 10; Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 201. 736-740).

8-е Слово продолжает истолкование христологических мест ВЗ (Ibid. Σ. 215-246). Ряд стихов из Псалтири и пророческих книг предсказывает крестный путь Спасителя на Голгофу и Распятие: напр., Ис 53. 7-8 (Ibid. Σ. 221. 346 - 228. 518). Особо выделяется трактовка образа благочестивого разбойника (Лк 23. 40-42; см.: Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 229. 549 - 233. 642). Покаяние его более велико, чем покаяние мытаря или блудницы: ведь мытарь имел глубокую веру в Бога, женщина видела чудеса Христа, а причина покаяния разбойника - «исправление (τὸ κατόρθωμα) его души в чистом виде» (Ibid. Σ. 230. 559-561) и вера в то, что Царство Христа - не от мира сего (Ibid. Σ. 231. 582-586). Эта вера даже больше той, что была у апостолов до Пятидесятницы, за исключением веры ап. Иоанна Богослова (Ibid. Σ. 231. 601-610).

И. К. собрал ряд мест ВЗ, прикровенно указывающих на воскресение Христа: Ис 42. 6; 45. 2-3; Пс 9. 7; 15. 10; 43. 24, 27; 81. 8 и др. (Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 236. 736 - 237. 755). Он приводит и рациональные доводы в пользу истинности Воскресения (Ibid. Σ. 239. 815 - 243. 915). Так, если бы Христос не воскрес, зачем бы апостолы стали претерпевать за Него многие страдания? (Ibid. Σ. 242. 882-884). Наконец, о вознесении Христа говорит ряд псалмов: Пс 23. 7-10; 46. 6; 107. 4-6 (см.: Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 244. 940 - 245. 977).

10-е Слово открывается указаниями на ветхозаветные пророчества об апостолах: Пс 18. 4-5 и др. (Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 247. 5 - 249. 71), а также о гонениях и преследованиях христиан со стороны иудеев. Иудеи оставлены Богом «за дерзость по отношению к Христу» (Ibid. Σ. 251. 105-106), и гнев Божий на них продлится «до пришествия антихриста» (Ibid. Σ. 252. 140-141; 254. 189-190).

III. «Томос, изданный патриархом Иоанном и собором против превратного мнения Варлаама, составленный монахом Христодулом» (публ. фрагмента: PG. 154. Col. 694-710). Полный заголовок: «Слова опровержительные (антирритики), составленные монахом Христодулом...» (Ibid. Col. 700-701). Это важнейший трактат И. К. в защиту богословия свт. Григория Паламы (Todt. 1991. S. 117). В действительности представляет собой фрагменты сочинения И. К. «Против Иоанна Кипариссиота» (см.: ИАБ. С. 364), посвященного опровержению главного труда этого мыслителя-антипаламита - «Паламитские преступления» (книги I 1 и I 4 опубл.: PG. 152. Col. 663-738; 2-я кн. посвящена опровержению соборного томоса 1351 г.- Todt. 1991. S. 115; там же см. о содержании остальных книг). Согласно В. Дендакису, время создания трактата Иоанна Кипариссиота - 1359 - после 1363 г.; соответственно Тодт предлагает датировать сочинение И. К. временем «вскоре после 1365 г.» (Ibid. S. 115-116). Опубликованный фрагмент включает историческое предисловие (PG. 154. Col. 694-699), подписи архиереев (Ibid. Col. 699-700) и зачала глав (Ibid. Col. 700-710). При работе над «Антирритиками» И. К. опирался на труды свт. Никифора, патриарха К-польского, посвященные опровержению иконоборцев и сохранившиеся в рукописи Paris. gr. 910 (Todt. 1991. S. 116).

Историческое введение «Томоса...» раскрывает роль Варлаама Калабрийского в начале исихастских споров. Варлаам - поклонник «внешней», эллинской мудрости, к-рая увела его от Православия (PG. 154. Col. 695). Его познания об исихазме далеки от совершенства, поскольку он спросил об исихии неопытного монаха-новичка (Ibid. Col. 696), после чего Варлаам стал подвергать исихастов насмешкам, называя их мессалианами (Ibid. Col. 697). Одним из опровергавшихся И. К. мнений антипаламитов было обвинение свт. Григория Паламы в идолопоклонстве, «мысленном иконоборчестве» и мессалианстве (Ibid. Col. 705), что согласуется с известным фактом составления Варлаамом трактата «Против мессалиан» (т. е. исихастов), сожженного по решению июньского Собора 1341 г. Исследователи признают важность исторического раздела «Антирритиков» (см.: Todt. 1991. S. 116).

IV. Два «Опровержения» Прохора Кидониса (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 3-172), написаны в 1367-1369/70 гг. (PLP, N 10973; Прохоров. 1997. С. 22), сохранились в 11 рукописях, включая иллюстрированный манускрипт Paris. gr. 1242 (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. XLV-LXXI; Прохоров. 1997. С. 18-22; об этой ркп. см.: Guran. 20017 P. 73-121). После «Антирритиков» это наиболее обширный труд И. К., направленный на защиту богословия свт. Григория Паламы (Todt. 1991. S. 117). 1-е «Опровержение» написано после изгнания Прохора из Великой Лавры св. Афанасия на Афоне летом 1367 г. (Ibid. 1991. S. 118) и, по мнению издателей, «несомненно» было закончено до К-польского Собора в апр. 1368 г., к-рым был анафематствован Прохор Кидонис и канонизирован свт. Григорий Палама (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. XV-XVI; см. критическое издание томоса Собора: Rigo. 2004. P. 99-134). В «Антирритиках» И. К. опровергает трактаты Прохора Кидониса «О сущности и действии» (книги 1-2 с ошибочной атрибуцией Акиндину изд.: PG. 151. Col. 1192-1241; изд. кн. 6: Candal. 1954) и «Опровержение соборного томоса 1351 г.» (не изд.). 2-й трактат содержит выдержки из несохранившихся трактатов Прохора (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. XXIX-XXXII; Todt. 1991. S. 118-119).

Оба трактата написаны ок. 1367 г. (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. XV). И. К. ставит своей целью обращение Прохора в паламизм (Todt. 1991. S. 118), на что указывает достаточно спокойный тон трактатов. Они создавались в расчете на широкие слои церковной общественности; текст был послан, по свидетельству Димитрия Кидониса, на Кипр, Крит, в Палестину, Египет, Трапезунд и др. (Mercati. 1931. P. 339-340). «Опровержения» активно переписывались сразу же после написания и посылались в различные уголки империи после К-польского Собора 1368 г. По меньшей мере 5 рукописей «Опровержений» были переписаны Мануилом Цикандилисом в 1369-1370 гг. (Mondrain. 2004. P. 253-254).

В 1-м «Опровержении» (см.: Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 3-105; рус. пер. предисловия см.: Прохоров. 1997. С. 292-295; 1-е изд. предисловия по ркп. ГИМ. Син. № 233 см.: Он же. 1969. С. 334-335) И. К. затрагивает помимо темы нетварности Фаворского света вопросы гносеологии, соотношения разума и веры, христологии и ангелологии. В предисловии И. К. касается истории исихастских споров и перечисляет главных антипаламитов (в хронологическом порядке): Варлаама Калабрийского, Григория Акиндина, Никифора Григору и неких людей, которые также высказали «кощунственные слова о Свете Божием», т. е. утверждение о его тварности (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 5. 20; намек на Прохора Кидониса). Защитниками Православия И. К. называет свт. Григория Паламу и патриархов К-польских святителей Каллиста I и Филофея Коккина (Ibid. P. 3. 11-12; 4. 14 - 5. 16; 5. 23-24, 35-28).

2-е «Опровержение» (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 109-172) посвящено опровержению 14 тезисов Прохора Кидониса о тождественности сущности и энергии в Боге; составлено сразу после Собора 1368 г. Однако эти тезисы в опубликованных работах Прохора не встречаются и, возможно, восходят к уничтоженному в свете постановлений Собора черновику или рукописи (Ibid. P. XVII). Основная тема трактата - различие между Божественной сущностью и Божественной энергией (Ibid. P. 168. 6-7; ср.: Ibid. P. 193. 2-5, 194. 2 - 195. 9). Бог познается по энергии, которая, исходя из (ἐξ) сущности (Ibid. P. 177. 42-43, 201. 54-55), делится, согласно апостолу (1 Кор 12), так, что каждому из членов Церкви уделяется свой дар (χάρισμα) (Ibid. P. 133. 35-40; ср.: Ibid. P. 135. 50 - 136. 55) и «энергия Всесвятого Духа» (Ibid. P. 134. 69).

Сущность отличается от энергии тем, что первая не допускает причастия себе, а вторая допускает (ἀμέθεκτον, μεθεκτόν); сущность «полностью непостижима», а энергия частично постижима (ἐκ μέρους ληπτόν) (Ibid. P. 142. 21-23). Ряд параллелей имеется в «Богословском правиле» архиеп. св. Нила Кавасилы (1351 или чуть позже; см.: Kislas. 1998. P. 66, 75): «...сущность Божия не допускает причастия (ἀμέθεκτον), тогда как энергия Божия допускает причастие себе (μεθεκτόν)» (ap. Candal. Argiro. 1957. P. 248. 11; ср.: P. 250. 7); «...различные виды единства преобладают над различиями и предшествуют им» (Ibid. P. 256. 15). Если принять во внимание, что св. Нил Кавасила явился одним из авторов соборного томоса 1351 г. (Kislas. 1998. P. 25, 48-49), можно полнее представить влияние св. Нила на И. К. Так, учение И. К. о различии между природными и ипостасными свойствами Св. Троицы (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 142. 26-30), помимо того что следует основной линии развития правосл. триадологии, начиная с Александрийского Cобора 362 г., скорее всего ориентируется на «Антилатинские слова» свт. Григория Паламы (ΓΠΣ. Τ. 1. Σ. 44) и «Богословское правило» св. Нила (Candal. Argiro. 1957. P. 252. 17-22).

Важнейшая идея, к-рую И. К., по всей видимости, заимствует у архиеп. Нила Кавасилы, состоит в том, что единство в Боге «усматривается в самой реальности (πράϒματι θεωρούμενον)», а «боголепное различение (διάκρισις) и различие (διαφορά)... мысленно (κατ᾿ ἐπίνοιαν)» (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 142. 39-43; ср.: Ibid. P. 188. 15 (ἐπίνοιᾳ); 196. 17-21, 232. 58). Ср., однако, мысль о том, что и различение между сущностью и энергией реально существует в Боге (Ibid. P. 232. 60-62). Ср. у св. Нила: «...сущность и энергия нетождественны друг другу; но различение (διάκρισις) между ними мысленное (ἐπινοίᾳ), а единство - реальное (πραγματική) и нераздельное» (ap. Candal. Argiro. 1957. P. 254. 28 - 256. 1; ср.: Ibid. P. 256. 13-14).

Воля Божия также является Его энергией, иначе творения были бы единосущны и совечны Творцу (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 142. 43-45; 143. 55-62). Волящим началом в Боге выступает Его сущность, воление - энергия Божия, а творения суть произведения (ἀποτελέσματα) энергии (Ibid. P. 143. 61-63; ср.: Greg. Pal. Triad. III 3. 7 // ΓΠΣ. Τ. 1. Σ. 685. 21-22).

В завершение «Опровержения» И. К., призывая оппонента к филологической и догматической точности (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 171. 50-55), перечисляет богословские авторитеты, особо выделяя послания свт. Василия Великого и «Диспут с Пирром» прп. Максима Исповедника (Ibid. P. 172. 85-89; 143. 2 - 145. 59). Примечательно, что этот же трактат давал читать для вразумления Прохору Кидонису и патриарх К-польский Филофей Коккин (Rigo. 2004. P. 114. 425-426).

V. «Диспут с латинским патриархом [Константинополя] Павлом» в 7 письмах (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 175-239; рус. пер. предисловия см.: Прохоров. 1997. С. 296). Павел Калабрийский, с 1366 г. титулярный католич. патриарх К-польский и представитель папы Урбана V (о Павле см.: Meyendorff. 1960. P. 152-153; Он же. 1997. C. 154-157), в 1367 г. принимал участие в переговорах с И. К. по вопросу о созыве Вселенского Собора; результаты переговоров отразились в написанной И. К. «Беседе с легатом Павлом». Возвратившись в К-поль в сент. 1368 г. после посольства в Италию (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. XIX-XX), Павел осведомился у И. К., верно ли то, что говорят антипаламиты о православных, или нет. В ответ И. К., как он пишет в предисловии, пригласил Павла во дворец, где в ходе долгих бесед раскрыл ему глаза на ошибочность догматических воззрений антипаламитов, а также на применявшиеся ими приемы борьбы с противниками (напр., порчу святоотеческих текстов) (Ibid. P. 175. 7-20). Это произошло уже после написания 2 «Опровержений» (Ibid. P. ХХI). Первое письмо И. К. было послано Павлу с доверенным нотарием, после чего антипаламиты распустили слух, будто И. К. вовсе не паламит, но лишь притворяется паламитом, дабы привлечь Павла на свою сторону. И. К. опровергает эти обвинения во 2-м письме. Тем временем Павел пишет письмо И. К., задавая 2 главных вопроса: тождественно ли в Боге обладающее и обладаемое? все ли различающееся в реальности (τὸ πράγματι) различается и в мышлении (ἐπινοίᾳ)? (Ibid. P. 190). На это письмо и на очередные слухи И. К. отвечает в 3-м письме. 4-е и 5-е письма представляют собой развернутые трактаты о природе Фаворского света и о его созерцании преображенными очами. Вероятно, Павел, так и не получив 4-го письма (оно по разным причинам могло быть не отправлено), написал 2-е письмо, на к-рое И. К. ответил 5-м письмом. Т. о., письма 4 и 5 перекликаются друг с другом, о чем говорят повторяющиеся длинные цитаты в обоих письмах, напр. из гомилии «На Преображение Господне» прп. Иоанна Дамаскина (см.: Ibid. P. 206. 2 - 208. 106, 220. 2 - 221. 44; Ibid. P. XXI-XXII).

VI. «Беседа с легатом Павлом» (Meyendorff. 1960; рус. пер.: Прохоров. 1997. С. 44-58). Переговоры И. К. с легатом Павлом об унии состоялись во Влахернском дворце при участии Иоанна V, его детей, высших сановников и духовенства. И. К. настаивал на том, что вопрос об унии может быть канонически решен только путем созыва Вселенского Собора, «на который собрались бы в Константинополь архиереи, находящиеся под властью вселенского патриарха» (Meyendorff. 1960. P. 173. 127-129), как греческие, так и из др. правосл. стран: митрополит России «с несколькими его епископами», митрополиты Трапезунда, Алании, Зихии (область в Сев. Причерноморье, в районе Абхазии), патриархи Александрии, Антиохии и Иерусалима, католикос Иверии, патриарх Тырнова (Болгария) и архиепископ Сербии, а также представители папы, по древнему порядку и обыкновению. В противном случае начнется еще худший раскол между Церквами, ведь уже сейчас, отмечал он, латиняне перекрещивают тех, кто обращаются из Православия; но 2-го крещения нет, поэтому таковые люди утрачивают Церковь и Бога. Вместе с тем нет ничего хуже раскола, поскольку «тот, кто хочет расколоть Церковь, раскалывает само Тело Господне и сам есть распявший Господа и пронзивший Его бок копием» (Ibid. P. 171. 70-72). В этом отношении И. К. продолжает основную линию святоотеческой экклезиологии, начиная с мужей апостольских, апологетов, сщмч. Иринея Лионского и сщмч. Киприана Карфагенского, на рубеже XIII и XIV вв. представленную, в частности, 2 Словами против арсенитов свт. Феолипта Филадельфийского.

И. К. стремится не допустить повторения того, что произошло при тирании Михаила VIII Палеолога (Ibid. P. 173. 161 - 174. 171). В ответ Павел сравнивает И. К. с вертелом, на к-ром все висят, подобно кускам мяса (Ibid. P. 174. 172-175). И. К. указывает, что правосл. Церковь не зависит от светских владык и в последние годы трижды собирались поместные Cоборы (т. е. паламитские Cоборы 1341, 1347 и 1351) (Ibid. P. 174. 189-195). И. К. иронично заявляет о готовности ради воссоединения Церквей пешком отправиться к папе и поцеловать не только его «ногу», но и «землю, по которой тот ходит» (Ibid. P. 176. 258-260). В ответ на обещание военной помощи и даров (легат говорит о том, что папа подарит императору свое кольцо) в случае исполнения «справедливой и благой» воли папы И. К. выражает сомнение в пользе такого шага (Ibid. P. 176. 267-270): если папа будет придерживаться истинных догматов, «мы сами по себе примем их без какой бы то ни было помощи и даров» (Ibid. P. 176. 271-274). И. К. выражает надежду, что предстоящий Собор будет подобен древним Вселенским Соборам (Ibid. P. 177. 311-313).

В результате переговоров стороны договорились, что Собор состоится в К-поле между нач. июня 1367 и кон. мая 1369 г. (Ibid. P. 177). Патриарх Филофей тут же разослал приглашения на этот Собор (Прохоров. 1997. С. 15-16), которому не суждено было состояться ввиду отрицательного отношения папы Урбана V к идее Собора (Meyendorff. 1960. P. 160-161).

VII. Письмо еп. Иоанну на Кипр (Darrouzès. 1959), написано в 1371 г. (Прохоров. 1997. С. 316), содержит краткую историческую справку о развитии антипаламитской ереси и борьбы с нею правосл. Церкви, а также перечисление 19 тезисов, в к-рых антипаламиты обвиняют исихастов (Darrouzès. 1959. P. 15-21). Ряд тезисов этого письма (тезисы 1, 4, 5, 8, 9, 18) изданы и переведены на лат. язык М. Жюжи (Jugie. 1933. T. 2. P. 115-116; рус. пер.: Прохоров. 1997. С. 297-306; 1-я публикация: Он же. 1969. С. 337-341). Адресат - «епископ Карпасии, проэдр Констанции и Амохоста (т. е. Фамагусты.- Авт.)» (Darrouzès. 1959. P. 15; Прохоров. 1997. C. 297). Рассказ о деятельности Варлаама и его осуждении на июньском Cоборе 1341 г. по сравнению с «Томосом…» более краток. Подчеркивается центральная роль Акиндина в догматической борьбе еретиков против правосл. Церкви в 1341-1347 гг. Из поздних антипаламитов упоминаются еп. Арсений Тирский (о нем см.: Polemis. 1993) и мон. Анфим Калива. Антипаламиты называют православных политеистами за учение о нетварности как сущности, так и энергии Божией (ср. тезисы 1, 2, 4; тезисы 8 и 9 сближают учение об энергиях, по сути, с гностическим учением об эонах как полубогах). Тело Господне, преподаваемое в Евхаристии, будто бы освятило низшее бессущностное Божество, а не то Божество, к-рое освятило Тело Христа на Кресте (тезис 15). Бог-Слово родился от Пресв. Девы сверхъестественно, а не по закону естества, как клевещут антипаламиты (тезис 16).

Некоторая дискуссионность сохраняется в ответе И. К. на 6-й тезис (антипаламиты обвиняют православных в учении о том, что природная энергия Божия видима - Прохоров. 1997. С. 302). И. К. отвечает, что природная энергия «сама по себе ничего не представляет» (Там же), т. е. она невидима и неотличима от сущности Божией,- тем самым вступая в противоречие с учением свт. Григория Паламы, изложенным в «Триадах». Можно утверждать, что к рубежу 60-х и 70-х гг. XIV в. И. К. пытается произвести в вопросе об энергии нек-рую умеренную (а согласно Жюжи, радикальную, см.: Jugie. 1933. T. 2. P. 116) ревизию паламизма в сторону придания учению большей консервативности.

VIII. «Против Исаака Аргира о 7 духах». Трактат сохранился в 4 рукописях (Todt. 1991. S. 121-122). Дж. Меркати опубликовал пролог трактата (Mercati. 1931. P. 274-275) по рукописи Paris. gr. 1242. Судя по тому что в надписании трактата (Paris. gr. 1242. Л. 9 об.) нет привычного для поздних работ И. К. добавления: «в божественном и монашеском образе переименованного в Иоасафа монаха», согласно Меркати, трактат был создан до отречения И. К., т. е. в 1347-1354 гг. (Ibid. P. 274). Ученик Никифора Григоры Исаак Аргир упрекал И. К. в том, что тот считал 7 духов, упоминаемых Исаией (Ис 11. 2), нетварными. Причаствуя этой благодати, праведные люди и ангелы непосредственно приобщаются Богу. Как можно учить в Боге о высшем и низшем, о чем-то, чем Бог обладает, и о Самом Боге как обладающем?- вопрошал Аргир. И. К. взялся письменно ответить на эти вопросы, не привнося в ответ ничего своего, но опираясь на пророков, апостолов и учителей Церкви. Из опубликованного пролога трактата становится ясно, что 7 духов И. К. понимал как 7 Божественных энергий. Такое понимание восходит к идеям прп. Максима Исповедника (Maximus Conf. Quaest. ad Thalas. 29), к-рый в свою очередь опирался на 1 Кор 12. 13; Рим 12. 6-8, а также на творения святителей Григория Богослова и Кирилла Александрийского (Törönen. 2007. P. 145-148).

Неопубликованные трактаты

Трактат «О Фаворском свете» обращен к Раулю Палеологу (вероятно, родственнику Мануила II (ок. 1391-1425); не исключено, что адресат тождествен Мануилу Раулю, пославшему И. К. 3 письма в 1355-1362) (Todt. 1991. S. 119-120). Весьма вероятно, что Рауль передал трактат И. К. Исааку Аргиру, который написал на него опровержение. На это указывает расположение 2 трактатов И. К. («Против Исаака Аргира...» и «О Фаворском свете») в рукописи Vat. gr. 1096. Fol. 65-148 (Ibid. S. 120).

Трактаты И. К. свидетельствуют о достаточно глубоком знании автором паламитской традиции, так что Жюжи назвал его «theologiae palamiticae studiosissimus», т. е. «прилежнейший в паламитском богословии» (Jugie. 1933. T. 2. P. 115). Для И. К. характерно стремление к популяризации паламитского учения; он пытался донести содержание этого учения до возможно большего количества думающих людей в Церкви (отсюда и широкое распространение «Опровержений» Прохора Кидониса). Вместе с тем не меньшую угрозу Православию в идущей к краху Византийской империи XIV в. И. К. видел в исламе и иудаизме. В центре миросозерцания И. К.- Христос; христология занимает значительное место в его произведениях. Также он излагает основы триадологии, ангелологии и аскетики. Достаточно высокий уровень имеет духовная и типологическая экзегеза Свящ. Писания у И. К. Развитие учения о Фаворском свете в сторону большего консерватизма следует из сопоставления «Опровержений» Прохора Кидониса и переписки с легатом Павлом. В целом же трактаты И. К. написаны в духе верности Свящ. Писанию и Преданию православной Церкви. Мнения и идеи И. К. в подавляющем большинстве случаев согласны с Преданием. Написанные простым и доступным языком, сочинения И. К. сыграли большую роль в многосторонней апологетике Православия перед лицом внешних и внутренних угроз.

Учение о Фаворском свете как энергии Божией

В 1-м «Опровержении»

Антипаламитские воззрения на природу Фаворского света И. К. передает с помощью понятий κτίσμα, παραπέτασμα, φάσμα (тварь, завеса, призрак) (Ibid. P. 8. 36-37, ср.: Р. 38-39; Р. 202. 26-27; 215. 21-22; 223. 16-17). Все 3 термина встречаются в томосе К-польского Собора 1351 г. (PG. 151. Col. 726). С правосл. же т. зр. этот Свет - нетварный и божественный, «безначальное Царство Божие, естественная светлость (λαμπρότης) Божия и вневременный луч Божества» (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 8. 39-43; ср. выписки из гомилии «На Преображение Господне» прп. Иоанна Дамаскина в завершающем трактат флорилегии: Ibid. P. 99. 13; 100. 35-36; 101. 69); Божествo (θεότης) и природное свойство Св. Троицы (Ibid. P. 56-57; ср.: Р. 29), «вневременная слава Божия, предвечный Свет и естественный луч Божий» (Ibid. P. 58. 11-12), поэтому те, кто стараются объявить Фаворский свет тварью, считают тварью и Сына Божия (Ibid. P. 58. 25-28; ср.: Р. 28. 1-29. 20, где это воззрение отождествляется с ересями Оригена и Евномия). Наименование «луч» означает, что этот Свет не порождение самого себя, и не сущность Божия (как утверждал Прохор Кидонис, см.: Ibid. P. 50. 9-17; 51. 36-37), и не ангел (Ibid. P. 61. 36-39), но исхождение сущности (Ibid. P. 52. 36-46).

Фаворский свет не есть свет, исходящий от воспринятого Христом тела Адама, т. е. человеческой природы без греха (Ibid. P. 79. 19-22). В сходном учении антипаламит Исаак Аргир обвинял упомянутого И. К. в данном «Опровержении» Феодора Дексия, ученика Никифора Григоры (Polemis. 1993. P. 247). Вместе с тем сам Аргир разделял учение о том, что Фаворский свет - это «та первообразная и природная красота, с которой был создан Богом первый человек» (Candal. 1957. P. 100. 11-12). Вероятно, И. К. имел в виду Прохора и Дексия, но не исключено, что и Аргира.

Фаворский свет - Свет ипостаси Христа (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 79. 26-27), ставший Светом Тела Господня благодаря единству Ипостаси Богочеловека (Ibid. P. 95. 11-15). Господь прославил и просветил Свое Тело с момента зачатия и воплощения, но умерял лучи этого Света, приоткрыв их лишь в момент Преображения (Ibid. P. 79. 27-34, 80. 11-14). После Второго пришествия Христос не будет скрывать этот предвечный Свет и явится во всем его великолепии, когда праведные, достигнув состояния преображенной телесности, отбросят нынешнюю дебелость плоти (Ibid. P. 80. 14-26). Понимание Преображения как указания на прославленное состояние Христа и праведных после Второго пришествия типично для Оригена и святоотеческой лит-ры (McGuckin. 1986. P. 123-125).

Наименование «свет» для Фаворского света условно, «поскольку нет предмета или имени светлее этого имени» (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 41. 21-22) и поскольку Он был увиден в своей всецелости (ὅλως ὀφθῆναι) блаженными, т. е. просвещенными Св. Духом, очами апостолов (Ibid. P. 41. 23-24); чтo же Он на самом деле, не знает никто (Ibid. P. 41. 25-26). Он непостижим как свойство естества Божия (Ibid. P. 41. 27-30). Апостолы постигли этот Свет благодаря Божественному откровению (Ibid. P. 41. 25-27), непостижимым образом соединившись с ним (Ibid. P. 41. 31-32) и преобразившись в «божественном экстазе» (θείαν ἠλλοιώθησαν ἔκστασιν) (Ibid. P. 41. 35-36). Для отверзания духовных очей подобает измениться божественным изменением (τὴν θείαν ἀλλοίωσιν) (Ibid. P. 48. 39; 75. 34-37; о паламитских и более ранних (свт. Диадох Фотикийский) истоках этого понятия см.: Макаров. 2009. С. 54, 56-57). Благодать дарует «некое божественное чувство, превосходящее телесные и душевные чувства» (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 81. 40-41; о сходном понятии «умное чувство» (νοερὰ αἴσθησις), употребляемом свт. Григорием Паламой в 1-й из «Триад в защиту священнобезмолвствующих», см.: Sinkewicz. 1999, а также в ст. Григорий Палама, разд. «Учение об «умном чувстве»»; ср.: PG. 151. Col. 428).

Фаворский свет есть энергия Божия. Энергия понимается И. К. в духе прп. Максима Исповедника, прп. Иоанна Дамаскина, Григория Кипрского и свт. Григория Паламы (ср. ссылку на этих отцов: Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 64. 12-15) как «активное и сущностное движение природы» (Ibid. P. 60; об истории термина «энергия» ср. коммент. в изд.: Факрасис. 2009. С. 62-66, 70-72, 74-78, 82-84, 96-100, 103-104, 107, 111; ср. томос К-польского Собора 1351 г.: PG. 151. Col. 732, 736). Благодаря соединению с энергией Божией ангелу или человеку возможно достичь обожения: «Таковая энергия способна обожить обоживаемого» (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 60. 7-8; 64. 15-16; ср.: Maximus Conf. Opusc. // PG. 91. Col. 33). Праведные люди обоживаются и становятся святыми (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 64. 16) благодаря снисхождению Св. Духа (Ibid. P. 64. 23-24), восприятию осияний Божиих (Ibid. P. 67. 60-67), образом чего являются горящее дерево или раскаленное железо (сотериологическое употребление христологической аналогии: Ibid. P. 61. 12-19; ср.: Ibid. P. 68. 79-89). Как множественность лучей не нарушает единства солнца, так и множество энергий не ставит под угрозу простоту сущности Божией (Ibid. P. 68).

Проблема единства и множественности энергий решается И. К. традиц. для последователей свт. Григория Паламы образом: с одной стороны, лишь одна из Божественных энергий есть «та, что обоживает и освящает ангелов и человеков» (Ibidem); с другой - энергия Божия «сама по себе едина и неделима, подразделяется же она сообразно с достоинством восприемников» (Ibid. P. 70. 81 - 71. 82). В этом И. К. следует томосу Собора 1351 г.: «[Сущность и энергия] различаются между собой… тем, что Божественная энергия причаствуется и подразделяется неразделимо…» (PG. 151. Col. 739). Энергия, согласно И. К., есть причастие и причастия (μετοχὴ κα μετοχαί), а причастие есть отношение (σχέσις), как, напр., мышление есть отношение мыслящего и мыслимого, а видение - отношение видимого и видящего (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 70. 61-70). Так и праведные будут просвещены через причастие (μετοχή) Свету Божию (Ibid. P. 94. 15-17). В данном случае И. К. воспроизводит одно из общих мест средневек. христианизированного аристотелизма (ср. рассуждение прп. Максима Исповедника о фантазии как об отношении, цитируемое Феофаном Никейским: Maximus. Conf. Ambigua // PG. 91. Col. 1233-1236; Σωτηρόπουλος. 1983. Σ. 232. 158-166; учение Григория Кипрского и свт. Григория Паламы об энергии как о реальности относительной (в аристотелевском смысле - «предполагающей отношение»): Gregorius Cypriensis. De processione Spiritus Sancti // PG. 142. Col. 289; Greg. Pal. Capita. 142 // Sinkewicz. 1988. P. 246. 16 - 248. 2. (Studies and Texts; 83)). Учить же о видимости Бога по сущности - признак мессалианской ереси (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 68. 92-93; ср. у свт. Григория Паламы: PG. 151. Col. 448; о проблеме в целом см.: Hinterberger. 2004. S. 211-248).

Частичный пересмотр учения

Содержание писем «Диспута с латинским патриархом [Константинополя] Павлом» свидетельствует о некотором изменении воззрений И. К. в вопросе о природе Фаворского света и об энергии Божией. И. К. дает типологию воззрений антипаламитов на природу Фаворского света (Ibid. P. 202. 22-28). Вопреки нек-рым из них (намек на Никифора Григору, ср.: Nicephorus Gregoras. Λόγος ἀντιρρητικὸς πρῶτος / Einl., Textausg. Ubers. u. Anm.: Hrsg. H.-V. Beyer. W., 1976. S. 311. 3; 313. 12; 317. 13-14; 321. 1 и др.; Макаров. 2008) между Богом и тварью нет ничего промежуточного (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 183. 1-2), поскольку Бог все исполняет по сущности и энергии (Ibid. P. 179. 2-4; ср.: Phot. Ad Amphilochium. 75 // PG. 101. Col. 464-468; соответствующий фрагмент с одобрением цитируется Григорием Акиндином: Nadal Cañellas. 1995. P. 278. 10-28; ср. коммент. Акиндина: Ibid. P. 278. 28-32). Бог познается из природных свойств, сущих окрест Него (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 182, 183), однако имя Божество (θεότης) приложимо к сущности и энергии, хотя подобает больше энергии (Ibid. P. 179; ср. характерную цитату из свт. Василия Великого: Ibid. P. 239. 9-16). Сущность в Боге - причина, а энергия - следствие (αἰτιατόν). Энергия существует (ὑφεστῶσα) в сущности Божией (Ibid. P. 234. 23-26).

Содержание 5-го письма (Ibid. P. 215-239) И. К. раскрывается в 8 тезисах о нетварности Фаворского света. Это письмо представляет собой развернутый богословский трактат. И. К. стоит здесь на более консервативных позициях, чем в «Опровержениях»: сущность Божия незрима для твари, однако и энергией этот Свет святые не называли, и мы не хотим (Ibid. P. 215). Апостолы созерцали Фаворский свет и телесными очами, и очами души (т. е. и зрением, и умом), «исступившими из всякого природного действия (энергии)... по преобладанию божественного изменения и превращения в лучшее» (Ibid. P. 219. 12-18). Ведь наше естество может созерцать Бога лишь в том случае, если оно преобразится, выйдет из своих пределов и приблизится к Созерцаемому (Ibid. P. 219. 18-21). Это преображение (ἡ ἀλλοίωσις) душевных сил и телесных чувств станет реальностью в будущем веке, когда после всеобщего воскресения восстанет «тело духовное» (1 Кор 15. 44), т. е. нетленное, облеченное в Божественную славу и светлость (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 219. 45-49). До воскресения и Господне тело было тленно и смертно (Ibid. P. 225. 15 - 226. 19). Т. о., апостолы на Фаворе видели Свет Божий «очами телесными, которые стали, однако, духовными и преобразились сим Божественным преображением» (Ibid. P. 222. 32-34). После этого они вновь вернулись к естественному состоянию и чувства их действовали сообразно с природой (Ibid. P. 222. 43-46). Во Втором пришествии апостолы узрят славу Христа более полно, чем другие праведные, ибо каждый будет воспринимать эту славу в меру собственного боговедения (τῆς... θεοειδίας) (Ibid. P. 229. 19-23).

Мы, пишет И. К., не измышляем двух Божеств - высшего и низшего, вопреки клевете антипаламитов (Ibid. P. 232. 11-18). Весь Бог и «причаствуем» в одном отношении, и «непричаствуем» в другом (по сущности) (Voordeckers, Tinnefeld. 1987. P. 235. 29-32, 35-37). Причаствуем же мы «Божественным дарам и дарованиям (ταῖς... δωρεαῖς τε κα χάρισι)» (Ibid. P. 235. 37-38), становясь «причастниками Божеского естества» (2 Петр 1. 4; см. важную схолию к этому стиху: Ibid. P. 236. 32-36).

Переходя к христологии, И. К. подчеркивает, что при взаимообщении свойств двух природ Спасителя как Тело и Кровь не становятся нетварными, так и Фаворский свет - тварным (Ibid. P. 225. 24-32). Каждое естество и после единства остается в своих пределах (Ibid. P. 225. 32-36). Слова святых нужно толковать сообразно с тем смыслом, который они в них вкладывали, а не произвольно (Ibid. P. 227. 61-64). Антипаламиты же, отмечает И. К., подделывают святоотеческие тексты, напр. Слово на Преображение, приписываемое свт. Иоанну Златоусту (Ibid. P. 229. 1-5), Слово прп. Иоанна Дамаскина на тот же праздник, «заставляя» святого утверждать, будто Фаворский свет есть чувственно воспринимаемая (т. е. природная) светлость (Ibid. P. 230. 36-49).

Несмотря на глубокое догматическое раскрытие вопроса о созерцании Фаворского света преображенными очами, И. К. оказывается в этом трактате более консервативным, чем остальные паламиты; так, отрицая правомерность наименования Фаворского света энергией Божией, он противоречит свт. Григорию Паламе.

Соч.: Contra sectam Mahometicam pro Christiana religione Apologiae quatuor, ex editione Basileensi anni 1543, apud Joannem Oporinum // PG. 154. Col. 371-584; Contra Mahometem orationes quatuor // Ibid. Col. 584-692; Contra Barlaam et Acindynum, sub ficto nomine Christodulo monachi // Ibid. Col. 693-710; Mercati G. Notizie di Procoro e Demetrio Cidone, Manuele Caleca e Teodoro Meliteniota ed altri appunti per la storia della teologia e della letteratura bizantina del secolo XIV. Vat., 1931. P. 274-275. (ST; 56); Darrouzès J. Lettre inédite de Jean Cantacuzène relative à la controverse palamite // RÉB. 1959. Vol. 17. P. 7-27; Meyendorff J. Projets de Сoncile Oecumenique en 1367: Un dialogue inédit entre Jean Cantacuzène et le légat Paul // DOP. 1960. Vol. 14. P. 147-177 (repr.: Idem. Byzantine Hesychasm: Historical, Theological and Social Problems. L., 1974. N XI); Прохоров Г. М. Публицистика Иоанна Кантакузина 1367-1371 г. // ВВ. 1969. Т. 29. С. 318-341; он же, предисл., пер. и коммент. Беседа с папским легатом. Диалог с иудеем и другие сочинения. СПб., 1997, 20082; Σωτηρόπουλος Χ. Γ. ᾿Ιωάννου ΣΤ´ Καντακουζηνοῦ Κατὰ ᾿Ιουδαίων Λόγοι ἐννέα (τὸ πρῶτον νῦν ἐκδιδόμενοι). Εἰσαγωγή - Κείμενον - Σχόλια. ᾿Αθῆναι, 1983; Voordeckers E., Tinnefeld F., ed. Refutationes duae Prochori Cydonii et Disputatio cum Paulo patriarcha latino epistulis septem tradita. Turnhout; Leuven, 1987. (CCSG; 16).

Лит.: ИАБ. С. 364-369; Jugie M. Theologia dogmatica christianorum orientalium ab Ecclesia Catholica dissidentium. P., 1933. T. 2; Candal E., ed. Nilus Cabasilas et theologia S. Thomae de processione Spiritus Sancti. Vat., 1945. (ST; 116); idem. El libro VI de Prócoro Cidonio (sobre la luz tabórica) // OCP. 1954. Vol. 20. P. 247-297; idem. Argiro contra Dexio (sobre la luz tabórica) // Ibid. 1957. Vol. 23. P. 80-113; idem. La «Regla teológica» de Nilo Cabásilas // Ibid. P. 237-266; Beck. Kirche und theol. Literatur. S. 731-732; Meyendorff J. Byzantine Views of Islam // DOP. 1964. Vol. 18. P. 113-132; idem. Grecs, Turcs et Juifs en Asie Mineure au XIVe siècle // ByzF. 1966. Bd. 1. P. 211-217 (repr.: Idem. Byzantine Hesychasm. N IX); он же. [Мейендорф И.] Жизнь и труды свт. Григория Паламы: Введ. в изучение / Пер.: Г. Н. Начинкин; ред.: И. П. Медведев, В. М. Лурье. СПб., 1997; Thunberg L. Early Christian Interpretations of the Three Angels in Gen. 18 // StPatr. 1966. Vol. 7. P. 560-570; Podskalsky G. Theologie und Philosophie in Byzanz: Der Streit um die theol. Methodik in der spätbyzant. Geistesgeschichte (14./15. Jh.), seine systemat. Grundlagen und seine hist. Entwicklung. Münch., 1977; McGuckin J. A. The Transfiguration of Christ in Scripture and Tradition. Lewiston (N. Y.), 1986; Sinkewicz R., ed., transl. and study. Gregory Palamas: The One Hundred and Fifty Chapters. Toronto, 1988. (Studies and Texts; 83); idem. The Concept of Spiritual Perception in Gregory Palamas' First Triad in Defense of the Holy Hesychasts // ХВ. 1999. Т. 1(7). Р. 374-390; Σωτηροπούλος Χ. Γ. Θεοφάνους Γ´ ἐπισκόπου Νικαίας: Περ θαβωρίου φωτός λόγοι πέντε. ᾿Αθήνα, 1990; Todt K.-P. Kaiser Johannes VI. Kantakuzenos und der Islam: Politische Realität und theol. Polemik im Palaiologenzeitlichen Byzanz. Würzburg, 1991; idem. The Theological Works of Emperor John VI Kantakouzenos (ca. 1295-1383) // XXe Congrès Intern. des Études Byzantines: Pré-actes. P., 2001. Vol. 3. P. 101; Polemis I. D. Arsenius of Tyrus and his Tome against the Palamites // JÖB. 1993. Bd. 43. P. 241-282; Tinnefeld F. Ein Text des Prochoros Kydones in Vat. gr. 609 über die Bedeutung der Syllogismen für die theologische Erkenntnis // Philohistôr: Miscellanea in honorem C. Laga septuagenarii / Ed. A. Schoors, P. Van Deun. Leuven, 1994. P. 515-527. (OLA; 60); Nadal Cañellas J., ed. Gregorii Acindyni Refutationes duae operis Gregorii Palamae cui titulus Dialogus inter Orthodoxum et Barlaamitam. Louvain, 1995. (CCSG; 31); Nicol D. M. The Reluctant Emperor: A Biography of John Cantacuzene, Byzantine Emperor and Monk, c. 1295-1383. Camb., 1996; Kislas P.-T. Nil Cabasilas et son traité sur le Saint-Esprit: Introd., éd. critique, trad., not.: Thèse de doctorat. Strasbourg, 1998; Guran P. Jean VI Cantacuzène, l'hésychasme et l'empire. Les miniatures du codex Parisinus graecus 1242 // L'empereur hagiographe: Culte des saints et monarchie byzantine et post-byzantine / Ed. P. Guran, B. Flusin. Bucur., 2001. P. 73-121; Hinterberger M. Die Affäre um den Mönch Niphon Skorpios und die Messalianismus-Vorwürfe gegen Kallistos I. // Gregorio Palamas e oltre: Studi e documenti sulle controversie theologiche del XIV secolo bizantino / A cura di A. Rigo. Firenze, 2004. P. 211-248; Mondrain B. L'ancien empereur Jean VI Cantacuzène et ses copistes // Ibid. P. 249-298; Rigo A. Il Monte Athos e la controversia palamitica dal Concilio del 1351 al Tomo Sinodale del 1368 (Giacomo Trikanas, Procoro Cidone e Filoteo Kokkinos) // Ibid. P. 1-177; Törönen M. Union and Distinction in the Thought of St Maximus the Confessor. Oxf., 2007; Макаров Д. И. Слава Божия или слава ангелов?: Некоторые аспекты полемики об ангелах на третьем этапе исихастских споров // ΣΤΡΑΤΗΓΟΣ: Сб. ст. в честь В. В. Кучмы. Армавир, 2008. С. 71-94; он же. К проблеме понимания Евхаристии Феофаном III, митр. Никейским // Вестн. Рус. христ. гуманит. академии. СПб., 2009. Т. 10. Вып. 1. С. 53-61; Факрасис Г. Диспут свт. Григория Паламы с Григорой философом. Философские и богословские аспекты паламитских споров: Пер. с греч. / Отв. ред.: Д. С. Бирюков. Св. гора Афон; М., 2009.

Д. И. Макаров


Православная энциклопедия. - М.: Церковно-научный центр «Православная Энциклопедия». 2014.

Смотреть что такое "ИОАНН КАНТАКУЗИН" в других словарях:

  • Иоанн Кантакузин — Иоанн VI Кантакузин Ιωάννης ΣΤ΄ Καντακουζηνός …   Википедия

  • ИОАНН КАНТАКУЗИН — (7—1382), византийский писатель. Император Византии (1341—55); после низложения постригся в монахи. Историч. мемуары о событиях 1320—56. Теологич. соч. в защиту православия против ислама и иудаизма …   Литературный энциклопедический словарь

  • Иоанн VI (византийский император) — Иоанн VI Кантакузин Ιωάννης ΣΤ΄ Καντακουζηνός …   Википедия

  • Иоанн VI Кантакузен — Иоанн VI Кантакузин Ιωάννης ΣΤ΄ Καντακουζηνός …   Википедия

  • ИОАНН VI Кантакузин — (ок. 1295 15 июня 1383), византийский император, правил в 1341 1354. При Андронике III (1328 1341) Иоанн был великим доместиком, сосредоточив в своих руках всю полноту власти; проводимая им политика отвечала интересам провинциальной знати. В 1341 …   Энциклопедический словарь

  • Иоанн VI Кантакузин — В Википедии есть статьи о других людях с именем Иоанн VI. Иоанн VI Кантакузин Ιωάννης ΣΤ΄ Καντακουζηνός …   Википедия

  • ИОАНН VI КАНТАКУЗИН, император Византии — Византийский император, правивший с 1341 1354 гг. Род. ок. 1295 г., ум. 15 июля 1383 г. Иоанн, наделенный от природы глубоким умом и разнообразными способностями, принадлежал к очень известному и богатому роду Кантакузинов. В молодости он был… …   Все монархи мира

  • ИОАНН V ПАЛЕОЛОГ — [греч. ᾿Ιωάννης ὁ Παλαιολόγος] (18.06.1332, Дидимотих, Фракия 15/16.02.1391, К поль), визант. имп. (с 15 июня 1341). Сын имп. Андроника III Палеолога и Анны Савойской. После скоропостижной смерти отца стал императором в неполных 9 лет. Реальная… …   Православная энциклопедия

  • ИОАНН XIV КАЛЕКА — [греч. ᾿Ιωάννης ὁ Καλέκας] (1283, Апрос, Фракия 29.12.1347, К поль), патриарх К польский (февр. 1334 2 февр. 1347), визант. ученый, юрист, ритор и писатель. Род. в незнатной провинциальной семье; по месту рождения известно его прозвище Иоанн… …   Православная энциклопедия

  • ИОАНН VI — (ок. 1292 1383), известный также как Иоанн Кантакузин, государственный деятель Византийской империи и историк, в 1341 1354 император. Когда в 1321 в стране разразилась война между сторонниками императора Андроника II и его внука Андроника III,… …   Энциклопедия Кольера

Книги



Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.